– Да не знаем мы! – покачнулся из стороны в сторону Лебедев. – Вероятно, какое-то высокотехнологичное устройство, оружие, знание. – В раздражении он стал сметать со стола несуществующие крошки. – Да мало ли! Заклинания те же…
– Магия, ведьмовство, сатанинские игры, – не унимался Север. – Ну а что, мужик заставил тьму убраться в свой мир.
– Ну вы же понимаете, что это иносказательно, – проворчал учёный. – А с другой стороны, многие вещи, которые ещё вчера считались магией, а сегодня получили научное объяснение, оказывается, были хорошо знакомы мудрецам, жившим тысячелетия назад. Сейчас мало, кто верит в наличие высоких технологий в глубокой древности.
– Не поспоришь, – согласился Росс. – Каждая цивилизация начинает путь с младенчества. – Он с усилием потёр лоб и посмотрел на Лебедева. – Не боитесь, что из-за выставленных на всеобщее обозрение монет сюда понаедут охотники за раритетами?
– Мы переживаем за другое. На подготовку и снаряжение экспедиции взят огромный кредит. Мы ограничены в сроках, и наши страхи связаны с тем, что… что мы не успеем разгадать всех тайн города.
Лебедев снял очки, подышал на стёкла и стал неспешно протирать извлечённым из кармана носовым платком. С ощущением, что учёный не договаривает, Росс склонил голову набок:
– Под что вы брали кредит, профессор?
Тот водрузил очки на нос и тяжко вздохнул.
– Да под передачу проекта голограммного города, – вместо него ответил Ситник.
Росс с Севером удивлённо глянули на молодого археолога.
– Полная трёхмерная модель Джахи, – пояснил Лебедев. – Мы собираемся натянуть на остатки древних стен оболочку воссозданного города, каким он был во времена расцвета Áтон, где по восстановленным улицам будут прогуливаться ожившие жители.
– Как это?! – Росс аж выпрямился.
Профессор неловко улыбнулся.
– Нет, ну, разумеется, это будет запись. Мы готовим сеть с точками размещения голографов. Необходимо всё точно выверить. Основная конструкция у нас готова. По ходу вскрытия остальных частей лабиринта будут достраиваться детали. Уникальная реконструкция привлечёт в Харахти толпы туристов. В планах разбить поблизости гостевые районы и подвести всю необходимую инфраструктуру. Царство ато́нов как историческое мировое наследие будет открыто для посещения любому желающему.
Росс хмыкнул.
– Интересно, да. Но вы забываете одну вещь, профессор. Ваши планы могут не сбыться совсем по другой причине. Что там говорит ваше пророчество? Идущего по следу скроет сердце тьмы?
– «Следующего по твоим стопам поглотит сердце Тьмы»
– И вы не побоялись распечатывать саркофаг? Что это, если не проклятие тому, кто нарушит покой усопшего.
– Мы – люди науки! – внезапно огрызнулся интеллигентный Лебедев. – Материалисты! Сколько бреда выдают за истину армии мракобесов!
Он переглянулся с Ситником. Оба учёных нервно рассмеялись.
– А не напомните, что произошло в день вскрытия саркофага?! – пробасил Север; смех учёных быстро утух. – Останков вы не нашли. Но по рассказам рабочих что-то вырвалось из подземелья и со следующего дня начались таинственные пропажи людей.
– Что там таинственного? – буркнул Ситник. – Сандал сразу сказал, что это пустынные шака… лы… – Он вдруг шлёпнул себя по лбу. – Калапархасские! Профессор, я вспомнил как он их назвал!
– И кто-то видел, как они нападали на людей?
– Н-нет, но их записала камера. Если бы она не свернулась набок… – Молодой археолог осёкся и с подозрением уставился на агентов. – А-а… так вот оно что.
– И что? – нагло спросил Север.
Фыркнув, Ситник задрал голову к потолку и пробухтел:
– Интересно, как вам удалось обмануть наших собак.
– Ваши собаки натренированы на другое, – ответил Росс и повернулся к порогу.
Снаружи приближался гул возбуждённых голосов. Полог высоко взлетел, и проём заполнила крупная фигура Буру. В электрическом свете золотились проложенные вдоль чёрных щёк дорожки пота. За бригадиром вошли не менее взволнованные двое рабочих.
– За лабиринтом, мы нашли убитых калапархасских шакалов, – выпалил Буру.
Эд пристально посмотрел на африканца.
– Убитых? – спросил он. – В смысле, застреленных?
– Их растерзали.
На какое-то время в шатре воцарилась тишина.
– Буру, – ошеломлённый Лебедев внимательно изучал лицо бригадира, – ты уверен, что это те самые?
Здоровяк провёл широкой ладонью по блестящим от пота щекам.
– Уверен, проф.
Профессор глянул на затянутое москитной сеткой окно.
– Но… тогда там кто-то ещё? – перевёл он растерянный взгляд на собеседников. И, обхватив пятернёй лоб, горестно покачал головой. – Ка-кой-кош-мар.
Театральные жесты учёного показались Россу забавными.
– Да ладно вам, Борис Анатольевич. Лучше расскажите, что вы видели в подземелье.
– Я не знаю! – всплеснул тот руками.
– Да непонятно, – вклинился Ситник. – Ветер снизу дул. Громадная тень пролетела. Воняло, как в преисподней.
Негромко кашлянув, смущённый Лебедев, поёрзал на стуле. Его неловкость не укрылась от Севера.
– В наш мир проникает суровая суть иной реальности, – изрёк он важно и потёр уставшие глаза. Плечи дёрнулись от беззвучного смешка.
