От одного взгляда, упавшего на следующий портрет, сердце Кристины пропускает удар. С совсем ещё свежего, в отличии от других, рисунка на неё взирает она сама. В этот момент Даае впервые осознает для себя то, насколько она всё-таки красива. Она вглядывается в работу… Счастье, горящее в её собственных глазах, и лучистая, искренняя улыбка позволяет Кристине понять, что за момент желал изобразить Эрик. Момент их первой встречи. Такой долгожданной и яркой. Такой нежной.
Солёные слёзы скатываются по лицу Даае, святящемуся от приятных воспоминаний, и она, тепло улыбаясь, откладывает в сторону портрет, притягивая в руки следующий ещё более реалистичный, еще более значимый, заставляющий всерьёз задуматься о его значении. На нём изображены они оба, держащие лица друг друга, с мокрыми щеками от пролитых слёз, в бережных, невыносимо трепетных объятиях. Её пухлые, чуть приоткрытые губы находятся в буквально физически ощутимой близости от его тонких, искусанных в кровь.
Кристина задыхается, и ее сердце пускается в бег, начав клокотать где-то в районе горла. Всё тело пронзает щекочущая дрожь, будто бы она сама сейчас оказывается внутри этого поразительного, чувственного рисунка, источающего глубокое отчаяние и…такую трепетную надежду.
Из груди девушки вырывается сдавленный стон, и она стирает влагу со своего миловидного лица. Она словно на секунду окунается в такую тёмную, болезненно давящую глубину чувств Эрика. Чувств, пожирающих его своим мощным огнём изнутри и оставляющих от его светлой души с каждым днём всё меньше и меньше. Она осознает вдруг, что ещё немного, и они поглотят его целиком, оставив за собой лишь страшную, пробирающую до мучительного озноба пустоту.
Последний раз взглянув на невероятный рисунок сквозь плотную пелену слёз, Кристина оставляет именно его на самом видном месте и нехотя медленно отступает в сторону кухни. Её душой с каждым днём, проведенным в этом сказочном доме, овладевают всё новые, удивительно сильные эмоции, доселе не знакомые, но такие приятные и тёплые.
Оказавшаяся в кухне Даае переводит сбитое дыхание и тяжело прикрывает глаза. Сердце колотится в её хрупкой груди всё так же сильно, не желая останавливаться, а перед глазами так и остается картина, завладевшая её сознанием. На грани реальности Кристина осторожно движется по кухне, чисто интуитивно выполняя привычные хозяйственные дела: моет посуду, протирает столы, нарезает баклажан для будущего рататуя, шинкует перец, пока греется конфорка буржуйки.
Отчего-то она совсем не думает о Рауле. Даже не вспоминает. Словно его совсем не существует в её жизни, словно сама её жизнь сосредоточена здесь, в подземных лабиринтах Театра, в обители легендарного Призрака Оперы. Словно в её жизни место осталось лишь для Него.
Девушка снимает с раскаленной печи готовое блюдо и осторожно перекладывает его на тарелочку, чтобы затем украсить свежей зеленью, как перед подачей в элитном ресторане. Раньше Кристина совсем не любила готовить — ей это не нравилось, но теперь её так и толкает в эту уютную кухоньку в доме у озера, чтобы сделать там очередное лакомство для Призрака, не имеющего возможности позаботится о себе самому.
Аккуратно разложив на подносе блюда, Кристина тихонько проходит в спальню бессознательного мужчины и расставляет всё принесённое на прикроватном столике, бросая на него жалостливые взгляды.
— Когда же тебе будет лучше? — спрашивает вполголоса Даае, накрывая его руки своими теплыми ладонями, — Я так скучаю…
Впервые за долгое время Кристина замечает улыбку Эрика. Такую легкую, едва уловимую, но такую прекрасную улыбку одними уголками тонких губ. Залюбовавшись ей, она бессознательно очерчивает пальцами мелкие шрамы на его худых запястьях, затем скользит ими вверх по предплечью, мягко поглаживая грубые рубцы и не замечая того, как медленно сон отступает от мужчины, возвращая его в такую ненавистную реальность.
Словно обожженный, он одергивает от Кристины свою руку и резко усаживается на кровати, тяжело выдыхая и не понимая того, как она вновь оказалась здесь. Последние мгновения, что он пробыл в сознании, совсем размылись в его рассеянной после травмы памяти.
— Кристина, — глухо стонет Эрик, запрокидывая голову, — Ну, зачем ты вернулась? Зачем?
— Я чувствую, что должна быть рядом, — шепчет девушка мягко, наблюдая за тем, как сильно мужчина держится за поврежденный затылок, и тихо спрашивает, — тебе больно?
Он неопределенно качает головой и было тянется к шприцу, как их с Кристиной руки нечаянно сталкиваются, вынуждая обоих резко выдохнуть и стушеваться.
— Позволь мне? — ласково просит девушка, поднимая с небольшой столешницы новую ампулу лекарства.
Призрак поджимает губы, на мгновенье задумываясь, но всё же кивает и отводит в сторону золотистые глаза, не силясь наблюдать за тем, с какой осторожностью и нежностью Кристина будет делать ему укол.
Когда её маленькие пальчики бережно обхватывают его костлявое запястье, легкие Эрика будто бы покидает весь воздух, и ему остается только беззвучно задыхаться от тепла её методичных прикосновений.
