Я окончательно перестала понимать, что происходить и как быть дальше. Мой взгляд бродил по темному узкому коридору, а сердце лихорадочно билось о легкие. В глазах вспыхнул тот день. Детство. Мама. Кладовка.
Мне было страшно, до слезы, которые сочились из глаз, до стонов, рвущихся наружу. Все вокруг поплыло: стены, пол, даже вещи. Я понимала — могу просто отключиться, и тогда этот псих победит. Кто знает, что он решит сделать со мной. Я не могла позволить себе сдаться, только не сейчас. Поэтому из оставшихся сил, укусила его за середину ладони, оттягивая кожу на себя.
— Сука! — заорал парень, толкнув меня в сторону дверей. Удар головой. Туман в глазах. Сбившиеся дыхание. Коленки ныли, кажется, я оказалась на полу, кажется, ручка была где-то сверху. Я потянулась ладонью, пытаясь на ощупь, найти заветный выход из темницы, и даже коснулась металлического основания, как Влад навис надо мной, подобно коршуну, увидевшему добычу.
— Ева, Ева, что же мне с тобой делать…
29.3
Мне хотелось послать его ко всем чертям, но я прекрасно понимала, толку от этого не будет. Однако и отпускать, судя по всему, Влад меня был не намерен. Остальные мысли остались где-то на затворках разума и мало волновали, потому что в минуты катастрофы ты не думаешь о том, почему и откуда берется цунами. Ты думаешь, как тебе спастись.
— Ты жалок! Просто жалок, если как собачонка бегаешь и выполняешь команды какой-то девки! — крикнула, сглатывая слюни. Мне было тяжело глотать, в горло будто запихали клубок с иголками.
— А может это любовь, — ответил с улыбкой парень, усаживаясь на корточки передо мной. Его пальцы коснулись моего подбородка, приподнимая его. Они были настолько горячими, словно раскалённые угли
— Больная если только.
— Она разная бы… — однако, договорить Влад не успел, потому что за моей спиной открылась дверь. Кто-то стоял позади, и этот кто-то смотрел на нас сверху вниз. Глаза парня расширились при виде гостя, званного или нет, я не знала. Но реакция Влада говорила о том, что он не ожидал увидеть этого человека.
Парень моментально подскочил на ноги и даже сделал шаг назад, оставляя меня в одиночестве сидеть на холодном полу. Я хотела подняться, но не могла, тело окаменело, сделалось каким-то неподвижным, а еще все вокруг плыло. И хотя я дышала, сопротивлялась панике, мне все равно было тяжело.
Ненавижу это чувство. С детства ненавижу.
А потом чья-то рука коснулась моего плеча, и я почувствовала знакомый запах: сочный аккорд зеленых цитрусовых, окутанных свежестью дождя, с легким ароматом березовой древесины и мускусом.
— Забери меня, — прошептала, не поворачиваясь в сторону Яна. Я не видела его лица, но могла узнать Вишневского и без явных признаков. Мое тело реагировало на него само по себе — интуитивно.
— Ты — покойник, — прошипел Ян, видимо обращаясь к Владу. И я даже сперва испугалась, что сейчас что-то будет, ведь демон, искрящий эмоциями, был способен на многое, вспомнить только тараканов и кладовку. Но Ян удивил, он молча схватил меня на руки и не говоря ни слова, вынес из комнаты, словно спасатель, унося дальше от обжигающего пламени.
Я уткнулась носом в его грудь, обвив руками шею. Прикрыла веки и пыталась дышать, вроде простое действие, но порой даже оно вызывало у меня трудности. Однако тепло, исходящее от Вишневского, окутывало покоем, летними волнами морского бриза. Казалось, моих ног касается горячий песок, казалось, июльский ветер нежно гладит кожу, а сердце достигает финиша в безумном марафоне.
В пустом светлом коридоре раздавались только звуки шагов, громкое дыхание Яна, и сквозняк, проникающий в щели открытых окон. Все в прошлом. Опасности больше нет. Но я все равно продолжала переживать, прекрасно понимая, фраза, брошенная демоном, не останется только на словах. Мне не хотелось, чтобы он создавал себе проблем. Да и из-за кого? Какой-то чокнутой девчонки, вокруг которой по непонятным причинам, Вишневский начал крутится.
Напротив дверей, моих или Яна, мы остановились. Он провел карточкой, и я сразу поняла, это все же номер демона. Переступив порог, Вишневский усадил меня на кровать, сам при этом усаживаясь на корточки передо мной. Его взгляд был настолько глубоким, словно морская впадина, куда затягивает моряков, попавших в бермудские воды. Ян скользил по мне глазами, касаясь каждого сантиметра тела. Он не говорил, но я и без слов понимала, Вишневский пытался разглядеть, не пострадала ли я, найти раны или следы побоев.
Демон провел языком по нижней губе, задевая щеку. Я видела, как сжалась у него челюсть, как разливалась злость по его лицу.
— Посиди здесь, — произнес, почти спустя вечность, Ян. Затем поднялся, но я не позволила ему выйти. Подскочила на трясущие ноги и схватила за край кофты, в надежде, остановить. Мне было и без того страшно, а если он сейчас уйдет, станет еще страшней.
— Я обещала тебе вечер, разве не так? — мой голос дрожал, как и конечности. Вишневский не оглянулся, но сжал руки в кулаках, видимо борясь внутри себя с бушующими чувствами.
— Это может подождать.
