Бросается в глаза почти полное отсутствие в фауне Сахары дождевых червей и почвенных бактерий, способствующих образованию перегноя. В Европе в кубическом метре пахотной земли можно обнаружить несколько сот миллионов бактерий. В Сахаре же беспощадное солнце пустыни не дает им выжить. Они сохранились лишь в немногих местах, которые сравнительно недавно еще были оазисами. Например, в оазисе Тазербо, в Ахаггаре, в почве было найдено бесчисленное количество дождевых червей, которые очень сильно размножились, так как здесь у них не было врагов. С другой стороны, ограниченное жизненное пространство привело к «перенаселению», к постоянной нехватке пищи, так что дождевые черви Тазербо выродились в убогое подобие нормального дождевого червяка. Кроме того, они не могут позволить себе, как их европейские родичи, зимнюю спячку, хотя зимой здесь так же холодно, как в Европе. Нехватка пищи заставляет их и зимой искать себе пропитание.
Наличие в пустыне выродившихся разновидностей фауны и флоры более влажных зон было феноменом, долгое время привлекавшим внимание ученых. Другой вопрос, связанный с этим, касается прошлого Сахары. Как возникла гигантская пустыня? Была ли она некогда морским дном, поднявшимся со временем, или ее территорию покрывали густые, непроходимые девственные леса?
Последние десятилетия значительно пополнили знания о Сахаре. Началось освоение этого громадного района, недра которого изобилуют полезными ископаемыми. Правда, он тут же был поделен между колониальными державами. Затем вокруг Сахары — и в ней самой — возникли независимые государства.
Где проходят границы Сахары? На этот и на многие другие вопросы пытался ответить автор данной книги. Он поставил себе целью рассказать читателю о прошлом и настоящем Сахары, о песчаных морях, о нагорьях, высохших реках и оазисах, о диковинных животных и неприхотливых растениях, об отважных исследователях и авантюристах, о царствах и республиках, о рабах и свободных земледельцах, о рыцарях пустыни и караванах, о колодцах и сельскохозяйственных товариществах, о национально-освободительной борьбе и о завоевательных походах, о нефтяниках и строителях дорог.
Географы не едины в вопросе о границах Сахары. Одни считают, что на севере (следует добавить — Алжира и Марокко) граница проходит по Сахарскому Атласу. Однако арабские географы проводят границу на севере по Телль-Атласу, так как климат плоскогорий, расположенных между этими двумя горными массивами, очень сух и туда регулярно наведываются кочевники. Французский географ Робер Капо-Рей взял за основу своего определения ботанические и географические признаки. Он также придерживается мнения, что граница на севере проходит по Сахарскому Атласу, а южную границу проводит по линии Нуакшот — Тиджикджа — Калета — Ассе-ляр — Адрар-Ифорас — Агадес — Фада (на плато Эннеди).
Но границы пустыни непостоянны. Они все еще передвигаются по всему фронту к югу, каждый год примерно на километр. Поэтому автор вынужден был для этой книги установить свои границы Сахары. На западе он избрал для этого побережье Атлантического океана, на востоке — Нил, на севере оставил за собой право при случае заглянуть в районы, расположенные за Сахарским Атласом, в частности в Ливию, и коснуться побережья Средиземного моря. На юге он избрал 16-й градус широты, излучину Нигера, включая озеро Чад.
Шел 1847 год. Французское военное подразделение маршировало по алжирским плоскогорьям массива Джебель-Ксур. Оно готовилось к типичной в условиях завоевания Северной Африки операции — «налету», стремительной атаке с целью подавления племени, оказавшего сопротивление французскому господству.
Теперь колонна двинулась по направлению к Айн-Сефра — «Желтому источнику». Преодолев несколько дюн на краю Сахары, она направилась к маленькому оазису Туат, где посреди красных песчаниковых скал тесно прижались друг к другу около пятисот пальм.
В то время как солдаты после завоевания оазиса расположились на отдых в садах, два офицера вскарабкались на скалы по другую сторону ручья. Говорили, будто там, наверху, можно увидеть нечто необыкновенное. Жители оазиса называли это «хаджерат мектубат» — «камни с надписями». После довольно трудного восхождения оба офицера очутились перед скалой, покрытой рисунками. На них были изображены охотники с луками и стрелами — их головы были украшены перьями — и звери, которых в тех местах никто никогда не видел.
В Европе не обратили внимания на открытие этих двух офицеров. Здесь было свое, установившееся представление о Сахаре.
Наскальные рисунки были обнаружены не только в Джебель-Ксуре. Десять лет спустя немецкий путешественник Генрих Барт в письме главному редактору журнала «Географические сообщения», выходящего в Готе, рассказал о находке в Феццане, где в одной из долин он также увидел наскальные рисунки.
