Как только устраивается привал, погонщики верблюдов и рабы собирают хворост, достают три камня, которыми они обкладывают углубление, сделанное в песке, и разводят огонь. На огонь ставят наполненный водой медный котел и, пока нагревается вода, советуются, какую готовить пищу. Самое простое блюдо — „хассид“ — крутая мучная размазня, которую заливают отваром из сушеной и истолченной в порошок особой травы. Или замешивают некрутое тесто, делают из него маленькие шарики и бросают в кипящую воду. Получаются своего рода клецки под названием „мьотта“. Варят также немного вяленого мяса и бараньего жира с мелконарезанным луком и все это бросают в постный суп, который затем щедро приправляется перцем и солью. Наконец, добавляют немного сухарей. Мясо хозяин каравана готовит только для себя, и никто не имеет права на него претендовать».
Во время этой поездки Фридрих Хорнеман неоднократно ощущал враждебность со стороны купцов, которые распознали в нем европейца. Если раньше европейцам ничто не грозило, когда они путешествовали через Сахару, то теперь начавшаяся европейская экспансия в Северную Африку уже дала о себе знать. Вблизи африканского побережья происходили морские сражения. Наполеон собирался завоевать Египет. Поэтому Африка начала смотреть на Европу как на своего потенциального врага.
В 1800 году Хорнеман снова отправился в глубь Африки, на этот раз в большое путешествие, которое должно было привести его к предполагаемому месту слияния Нила с Нигером. Сначала он поехал в Мурзук, а оттуда — в Борну. Последние сообщения о нем были получены из Мурзука. Позднее стало известно, что ему удалось пройти через пустыню, что он добрался на юге Сахары до Сокото (в современной Нигерии) и здесь умер от дизентерии. Вполне можно предположить, что Хорнеман первым из европейцев дошел до озера Чад.
Так как Хорнеман ничего не смог сообщить о своих исследованиях, в 1822 году вновь послали экспедицию с той же целью. Британский майор Денэм был ее руководителем, лейтенант Хью Клаппертон и доктор Аудни — участниками[25]. Они отправились в путь в 1821 году из Триполи и избрали тот же маршрут, что и Хорнеман. Эта экспедиция была весьма успешной. Прежде всего стоит отметить, что путешественники прошли через пустыню без всяких происшествий. («Восточная часть Центральной Сахары, — сделали вывод позднее, — отличалась в то время удивительной политической стабильностью».) Примечательно и то, что путешественники, несмотря на бедность снаряжения, хорошо справились с трудностями, уготованными им пустыней. Для сравнения приведем следующее описание экспедиции в Сахару в 30-х годах нашего столетия: «Лагерь Аркрайта являл собой красноречивую демонстрацию британского благосостояния. Среди многочисленных предметов роскоши были передвижной коротковолновый передатчик с приводным двигателем и надувная резиновая ванна коменданта. Все без исключения палатки отличались простором, были с двойными крышами, предохраняющими от солнечных лучей, и хорошими передвижными вентиляционными установками… На кухне все сверкало от начищенной до блеска алюминиевой посуды и медных кастрюль…».
Если учесть, что иногда и теперь превосходно оснащенные путешественники не в состоянии перенести трудные условия переходов по пустыне, то можно по достоинству оценить достижения исследователей прошлого столетия.
Три англичанина добрались наконец благополучно до озера Чад. Они были первыми европейцами на его берегах. Клаппертон вскоре отправился на запад, чтобы дойти до Сокото, но по дороге умер от «коварной лихорадки»[26]. Аудни и Денэм остались на месте, чтобы более тщательно исследовать озеро Чад. Денэм позднее писал: «При виде озера мое сердце сильно забилось от нахлынувших чувств, ибо я был уверен, что это озеро является ключом к великой цели наших исследований».
Англичане не нашли у озера Чад того, чего они искали, то есть места слияния Нила с Нигером. Однако уже одно опровержение неверного старого тезиса было большим достижением. Да и само озеро Чад являло собой достаточно интересный объект для научной работы.
Геологическая история этого озера, площадь которого в период дождей достигает двадцати двух тысяч квадратных километров, ныне представляется следующим образом. Приблизительно во времена неолита из девственных лесов юга вследствие стихийного прорыва в область теперешнего озера Чад, где еще громоздились дюны третичного периода, устремилась вода, которая выровняла эту область. Так возникли большие равнины Борну, Багирми, Вадаи и Канем. В те времена поверхность озера Чад, по всей вероятности, была в несколько раз больше, чем теперь. Отсюда вода, видимо, устремлялась через низину нынешнего Бахр-эль-Газаля в низину реки Боделе. Эта река и «древний Чад» на всем его пространстве затем стали, вероятно, жертвами прогрессирующего высыхания Сахары.
