«У пальмы ноги должны быть в воде, а голова в огне», — гласит арабская пословица. Об огне заботится солнце, что касается воды, то о ней должны беспокоиться земледельцы. Пальма нуждается в большом количестве воды: считают, что для трех пальм необходимо до литра воды в минуту. Это не значит, что пальма поглощает всю эту воду за минуту. Важно, прежде всего, опреснять почву. Поэтому в саду с финиковыми пальмами имеются устройства не только для орошения, но и для дренажа. Две пятых подведенной воды должны снова стекать. По этой причине оазис нуждается не только в оросительной системе, но и в низине, где может скапливаться и испаряться обогащенная солями вода. Вблизи оазисов постоянно встречаются соленые озера — себхи. При отсутствии этих условий возникновение оазиса невозможно.
Финиковая пальма требует минимального ухода. Наряду с орошением и искусственным оплодотворением сад время от времени нуждается лишь в удобрении верблюжьим навозом. Но так как в настоящее время пастбища верблюдов находятся на довольно далеком расстоянии от оазисов, менее зажиточные крестьяне не в состоянии оплатить стоимость доставки навоза. В этих условиях не приходится рассчитывать на получение максимального урожая в размере пятидесяти килограммов с дерева. Часто не удается получить даже средний урожай, то есть двадцать пять килограммов.
В будущем можно было бы, используя современные достижения науки, пойти по совершенно новому пути. Установлено, что развитие финиковой пальмы зависит не столько от почвы, сколько от питания минеральными солями и водой. Произведены опыты, и очень успешные, по выращиванию финиковой пальмы в гидрокультуре. Так что в этом плане вырисовываются совершенно новые возможности.
Оазисы, зависящие от фоггар, находятся в тяжелом положении, так как в связи с многовековым вычерпыванием воды уровень грунтовых вод постоянно понижается. Из-за этого вода течет медленнее. В оазисе Айн-Салах фоггары в 1909 году подавали пятнадцать кубических метров воды в минуту, а в 1947 году — лишь шесть с половиной. Здесь уже семь, вместо трех, пальм должны довольствоваться литром воды в минуту. Урожай постоянно снижается. Отмена рабства, как считал один швейцарский знаток Сахары, нанесла фоггарам смертельный удар. В этом верном замечании многое неверно, ибо рабство можно заменить другой системой, которая обеспечивала бы оазисам дальнейшее процветание. Содержание фоггар не менее накладно, чем их сооружение. В 1947 году в Айн-Салахе было потрачено 111 191 рабочий день на расчистку и содержание в порядке фоггар, которые из-за медленного течения воды постоянно заносит песком. С 1904 года число «мертвых» фоггар в Тидикельте возросло с пятидесяти одной до восьмидесяти шести. Спрашивается, неужели оазисы этого района действительно обречены на вымирание?
В независимом Алжире прилагают немало усилий, чтобы задержать их гибель. В сентябре 1967 года в Айн-Салахе, где шестьдесят семь лет не строились фоггары, была пущена в эксплуатацию новая фоггара. Инициатива ее сооружения принадлежала местной профсоюзной организации. Сорок три рабочих и крестьян-бедняков основали своего рода ирригационное товарищество и при поддержке массовой профсоюзной организации приступили к строительству фоггары. Они проработали двадцать три месяца. Было выкопано сто пятьдесят колодцев глубиной двенадцать метров каждый, соединенных между собой подземными штольнями. Готовая фоггара имела в длину тысячу восемьсот метров. Товарищество и фоггара получили название «Мелука». На торжественное открытие прибыли представители органов власти. Профсоюзы по этому поводу передали строителям в подарок два центнера зерна.
Совсем другие проблемы волнуют крестьян оазиса Суфа, расположенного среди дюн у северного отрога Большого Восточного Эрга. «Столицей» Суфа является Эль-Уэд — оазис, сильно отличающийся по способу строительства домов от других оазисов Сахары. В путевых заметках он описывается так: «С высоты мечетей можно видеть бесконечные ряды куполов, похожих на бесчисленное множество людских спин, которые, тесно прильнув друг к другу, низко склонились к земле. Такое же впечатление создается, когда проходишь по узеньким улочкам и видишь ряды прилепившихся друг к другу домиков из ломкого известняка, высота которых не превышает трех метров. Нужно согнуться в три погибели, чтобы попасть через низенькую дверь в комнату, где имеется единственное отверстие в потолке, служащее дымоходом, а оружие и инструменты повешены на шест, вбитый в утрамбованный глиняный пол. Люди, спасаясь от солнца, буквально зарываются в землю. Они выкапывают глубокие ямы, чтобы там построить жилища».
