Несмотря на то что колониальные завоевания нанесли караванной торговле смертельный удар, мзабиты очень быстро оправились от него. Они завладели большей частью торговли в Северной Африке. В Алжире и Тунисе во всех крупных городах можно встретить мзабитов — хозяев промтоварных или продовольственных магазинов. В период между 1917 и 1942 годами из Мзаба эмигрировали двадцать четыре тысячи человек, причем бывали случаи, когда из одной семьи одновременно уезжали несколько братьев, с тем чтобы потом по очереди навещать родину. Дело в том, что у мзабитов есть закон: если муж не возвращается домой в течение трех лет, жена имеет право подать на развод. Жили мужчины очень скромно и остаток заработанных денег отсылали своим семьям в Мзаб.
С тех пор как отменили рабство, а обслуживание колодцев и вычерпывание из них воды стали выполнять наемные рабочие, насаждения в Мзабе можно было сохранить лишь благодаря этому постоянному притоку денег. Женщины никогда не покидают свою родину. В алжирских городах встречаются только мзабиты-мужчины. Официальным приказом от 1928 года, имеющим силу закона, было предписано: «Мы категорически запрещаем жене или дочери мзабита покидать Мзаб или мзабиту приводить в Мзаб какую-либо женщину извне». Считают, что, если хотя бы одна жена мзабита последует за своим мужем в эмиграцию, «святые города» будут обречены на гибель.
Если мзабит, живущий на чужбине, чувствует, что настал его последний час, он всеми силами старается успеть вернуться в Мзаб. Часто можно встретить мчащееся на юг, к Мзабу, такси, в котором сидит умирающий мзабит, а его угасающую жизнь поддерживают лекарствами. Иногда мзабит все же не успевает добраться до родины. Поскольку французские законы запрещали перевозку мертвецов, бывали случаи, когда умершего мзабита всовывали в старую бочку из-под масла и с грузовым транспортом отправляли в Гардаю. Не удивительно поэтому, что многие умершие не были учтены в официальной статистике.
Анри Дюверье говорил о жителях Мзаба: «Бенимзабы — довольно высокие, здоровые мужчины с сильными руками и ногами. Их жены, напротив, отличаются миниатюрностью. Они все очень крепкие люди, однако несколько суровее, чем хотелось бы добропорядочному путешественнику».
Теперь к этому можно было бы добавить: они более консервативны, чем хотелось бы алжирскому правительству. Разумеется, новые времена не могут обойти Мзаб. Однако такие мероприятия, как, например, постепенная национализация торговли, и в первую очередь крупной торговли, вызывают недовольство. Если мзабиты не смогут извлечь прежней прибыли от торговли с севером, что тогда станет с пальмовыми насаждениями в Бени-Исгене и Гардае, которые зависят от финансовых субсидий торгующих отцов семейств?
Мзаб вовлечен в кризис, переживаемый всеми оазисами. Цены вообще, а также цены на финики на мировом рынке колеблются. Крестьянин получает за килограмм обычных фиников по произведенному пересчету тридцать пфеннигов[31], за килограмм деглет-нур — шестьдесят пфеннигов. Крестьянин в Суфе зарабатывает на каждой пальме в зависимости от обстоятельств от двух до пятнадцати марок. Однако тот, кто владеет пятьюдесятью пальмами (и таким образом при благоприятных обстоятельствах имеет ежегодный доход семьсот пятьдесят марок), считается крупным землевладельцем. В Суфе семья имеет в среднем лишь двадцать деревьев. В других местах эта средняя цифра выше, в Туггурте — около ста семидесяти деревьев, в Уаргле — около четырехсот, из которых половина не плодоносит.
А что станет с молодым поколением Мзаба? Возможно ли согласовать некапиталистический путь развития с мзабитским образом жизни?
В последние девятилетия в Мзабе — особенно в Гардае — поселилось очень много людей племени шаамба, которым удалось на очередных муниципальных выборах избрать мэром Гардаи представителя своего племени. Это привело к обострению разногласий. Мзабиты решили начать наступление на экономическом фронте. Многие шаамба нашли себе работу в качестве помощников пекарей в маленьких хлебопекарнях Гардаи. Зажиточные мзабиты сложились и купили за границей почти полностью автоматизированный хлебозавод с единственной целью — лишить шаамба работы.
Когда мзабиты потребовали государственных субсидий на развитие школ, правительство выразило готовность удовлетворить их просьбу, однако при условии, что мзабитские школы станут руководствоваться государственными учебными планами и что дети шаамба будут иметь возможность учиться в этих школах наравне с детьми мзабитов. Правоверные мзабиты отказались выполнить эти условия.
Теперь для детей шаамба создана в Гардае своя школа.
«Целый месяц, — писал средневековый арабский географ Ибн Баттута, — мы шли через местность Хаккар. В этой местности мало растений, много камней, а дороги небезопасны. Люди племени Хаккар (или Хаггар), что живут там, относятся к берберам, закрывающим лицо. Мало хорошего можно о них сказать, они отчаянные бездельники».
