В плену сердца полностью

– А компьютер? 

– Его у меня нет. Только у Адама в кабинете.

– А прислуга? 

Уф... вот же достача!

– Представь себе, именно сегодня домработница взяла отгул. И тоже должна вернуться домой только в ближайший час. Так что мне повезло, так повезло, – преспокойно вру я, будто заранее готовила ответы. Хоть в чём-то мы схожи с моим альтер-эго. Искусно врать — наша единственная общая способность. 

– Да уж! Не то слово. Я бы повесилась, если бы меня оставили на целый день в закрытой комнате.

Даже не сомневаюсь — этой торпеде всегда был необходим простор, свобода и движение.

– Помню, в детдоме за непослушание меня именно так и наказывали: запирали в маленькой пустой комнатушке на несколько суток. Прям, как в карцере. Без окон и света. Только еду приносили с водой, и всё. Это было кошмарно. На всю жизнь запомню этот ужас и суровое лицо моей воспитательницы, которая делала это со мной, – с неприкрытой злостью рассказывает Милла и замолкает, как предполагаю, застревая в неприятных воспоминаниях. 

Вот только её негатива мне сейчас не хватало. 

– Так, а что ты тут делаешь? И почему по соседним комнатам шастала? – желая вернуть Камиллу в её привычный жизнерадостный режим, задаю весьма интересующий меня вопрос. 

– Я?.. Так я... это... Адама искала… Думала, может, он уже пришёл домой, – неуверенно мнётся она, что кажется мне до жути странным.

– Адама? Зачем? 

– Поговорить. 

– О чём? 

– О кое-чём важном.

– О чём кое-чём важном? – с улыбкой любопытствую я. Настала моя очередь допытывать её. 

– Это тебя не касается, – выпаливает она. На сей раз уверенно и твёрдо, отчего мне становится лишь любопытней. 

– Неужто со страшим братом решила подружиться? – прислонившись спиной к двери, выдвигаю резонное предположение. 

– Нет... Ну... точнее, это тоже было бы неплохо сделать, но в первую очередь не для этого. 

– А для чего? – не сдаюсь я. А вдруг во второй раз прокатит? 

– Я же сказала, Ники, это тема тебя не касается. 

Не прокатило. Но попытка не пытка. Ничего не потеряла.

– Ты не знаешь, когда Адам вернётся со встречи? – спрашивает Милла, и по шуршанию с той стороны понимаю, что она тоже прислонилась к двери. 

– Со встречи? 

– Да, я ездила к нему в офис, и его секретарша сказала, что он уехал на важную встречу, а после в офис уже не вернётся. И так как он завтра покидает Рокфорд, у меня не оставалось других вариантов, как прийти сюда и ждать его возвращения.

– Завтра покидает Рокфорд? 

Вот так новости нежданные приплыли!

– Ну да, возвращается в Нью-Йорк. Почему ты так удивляешься? Разве ты не была в курсе? Вы же с ним встречаетесь? Или уже живете вместе, я правильно понимаю? 

Не совсем правильно, Камилла, но тебе об этом знать не стоит. 

– Да, конечно я знала об этом. Я же с ним лечу. – Наверное, лечу, если он не забудет меня здесь, как какую-то собачонку. – Просто не заметила, как дни пролетели. Я думала мы уезжаем на следующей неделе, а оказывается, уже завтра! – Удивление в моём голосе всё сильнее закрашивается восторгом, стоит только подумать, что уже завтра, возможно, я не просто выберусь из этой комнаты, но и отправлюсь в один из самых крутейших городов мира. 

Моё настроение только что взлетело ввысь, как тот самый частный Боинг, на котором мы непременно завтра полетим. 

– Здорово! Завидую тебе. По-хорошему, конечно же... Я тоже не прочь куда-нибудь выбраться из Рокфорда, – мечтательно вздыхает Камилла. 

– А почему ты этого до сих пор не сделала? Как-никак, ты же новоиспеченная дочь самого Роберта Харта. Неужели не можешь выклянчить у папки путёвку в какое-нибудь теплое экзотическое местечко? 

– Я же несовершеннолетняя. Я не могу никуда лететь одна. 

– Так в чём проблема? Бери старика собой, и отправляйтесь вместе греть косточки на Сейшелы или Гавайи. 

Я бы с превеликим удовольствием сейчас оказалась бы под палящим солнышком на белоснежном песочке.

– Он не может, – сдержанно произносит она, но мне удаётся уловить грусть в её голосе.

– Почему? 

– Потому что ему сейчас не до путешествий... – Милла на мгновенье замолкает. По какой причине — не знаю, но совсем скоро она, тихонько вздохнув, добавляет: – Он с головой ушёл в работу благотворительного фонда. 

– Понятно, – тихо фыркаю я. – Отец с сыном — два сапога пара. Работа — их всё. 

– Да... это точно, – соглашается девчонка вновь как-то уж очень грустно, зарождая во мне праздный интерес развить эту тему дальше, но, увы, не получается. Уже в следующий миг раздаётся звон её смартфона, и она резко отстраняется от двери. 

– Черт! 

– Что такое?

– Ничего... Просто Роб звонит. 

– Ты забыла, на какую кнопку нажимать, чтобы ответить? 

– Нет... Нет… Сейчас отвечу... Подожди... 

Да куда ж я денусь-то? Ждать — это вообще моё второе имя в последние недели.