В ближайшие месяцы Эбнер и его группа психотерапевтов, занимающихся проблемами сна, намерены открыть телефонную «линию снов», где люди смогут не только немедленно регистрировать предчувствия, но и обсуждать свои сны с психотерапевтами, работающими в течение ночи.
А пока люди, стремящиеся лучше понять свои сны, могут принять участие в серии исследований, проводимых группами сна, которые открываются под патронажем Дэвида Эбнера. Подробности можно узнать по телефону 01-435-0702.
Черт бы тебя подрал, Бэмфорд. Сэм взяла телефон. Пошел ты к черту вместе со своим советом держаться подальше от мошенников. Хрен с тобой и твоей проклятой самоуверенностью, думала она, прислушиваясь к гудкам в телефонной трубке. Наконец мужской голос с мягким, расслабленным американским акцентом произнес:
– Говорит Дэйв Эбнер.
– Я… э-э-э… – Чувствуя себя глупо, она на всякий случай огляделась, не вошел ли кто в комнату. – Я читала одну статью в… э-э-э… о вашей…
Наступило молчание, за которым последовало отдаленное «хм-хм», а потом – пауза.
– Что за статья?
– Кто-то вырезал ее. Я не уверена, откуда это… о ваших группах сна.
– Ах да, помню. – Голос его стал скучающим. – Это неверный номер. Им не следовало публиковать этот номер. Надо было указать номер Тани.
– Тани?
– Тани Якобсон. Она ведет группу сна уже сейчас. Я дам вам ее номер.
Сэм набрала новый номер, и ей ответил осипший женский голос, встревоженный, немного запыхавшийся:
– Алло?
– Могу я поговорить с Таней Якобсон?
– Это я, – ответила женщина слегка раздраженно, и на мгновение Сэм испытала искушение бросить трубку.
– Мне дал ваш номер Дэвид Эбнер, – поспешила объяснить Сэм. – Я прочитала одну статью о ваших группах сна и хотела бы узнать…
– Вы хотели бы присоединиться к нашей группе? – Голос женщины стал дружелюбнее. – Вы позвонили как раз в нужный момент. Совпадение! Просто поразительное! Нам нужна еще одна женщина, чтобы укомплектовать группу. Послушайте, у нас начинаются занятия новой группы прямо в следующий понедельник вечером. Вы сможете успеть?
– Да, – ответила Сэм.
– Блеск! Просто отлично! У вас замечательный голос. У меня, знаете ли, появляются предчувствия, вроде виброфонов. А у вас они тоже бывают?
– Да, – смешалась Сэм.
Предчувствия. Предчувствия. Теперь, кажется, у всех есть предчувствия.
– Отлично, а как вас зовут?
– Миссис Кэртис.
– Так официально. Блеск! А по имени?
– Сэм.
– Сэм, это прекрасно. Вы нам, думаю, очень подойдете. Мы начинаем в 7.30. Если вы приедете немного пораньше, вы сможете выпить кофе, познакомиться со всеми. Запишите адрес. Вы знаете Хампстед?
– Хампстед?!
– Да, мы совсем рядом с подземкой.
Ее прошиб озноб.
– С подземкой?
Сэм чувствовала, что ее сотрясает дрожь. Ей хотелось немедленно повесить трубку, повесить и забыть об этом. Хампстед. Подземка.
– Алло, Сэм? Вы меня слушаете?
«ХАМПСТЕД». РЯДОМ С ПОДЗЕМКОЙ. Эти слова гулким эхом отозвались у нее в голове. «ХАМПСТЕД». РЯДОМ С ПОДЗЕМКОЙ.
– Виллоуби-роуд. Вы знаете Виллоуби-роуд?
– Я найду, – услышала она собственный голос, как бы со стороны, будто говорил кто-то незнакомый.
– Надо свернуть от Хай-стрит. Вы выходите из подземки, поворачиваете налево, и там совсем немного надо пройти.
– Я доеду, – сказала Сэм. – Я приеду на машине.
Она повесила трубку. В комнате внезапно стало холодно, за окнами буйствовал ветер, от его порывов стекла глухо звенели, и казалось, что разъяренный незнакомец пытается пробраться в дом. Незнакомец. Вроде Ричарда. Господи, что же случилось с ним, черт побери? Она услышала тяжелые ритмичные звуки – это работали машины какого-то большого судна, поднимающегося вверх по реке. От нового порыва ветра заскрипели снасти на яхтах у причала, глухо захлопали незакрепленные фалы, а те, которые были натянуты, загудели, как гитарные струны.
Будто ее нервы.
Сильный дождь, который шел весь день напролет, как раз перестал, когда она вышла из конторы. На темном мокром асфальте полосатым калейдоскопом отражались огни машин и уличных фонарей. Блестящие черные лужи, словно оставленные стремительным потоком, плескались у водостоков, захлестывали мчавшиеся автомобили, из-под колес брызги взлетали вверх, как из-под носа корабля. Вспыхивающий с краткими промежутками луч Белишского маяка стелился по дороге в ее сторону. Сэм остановила машину: какой-то мужчина торопился через перекресток, держа в руках сломанный зонтик.
В точности как она видела в своем сне.
Сэм почувствовала, что у нее сводит живот. Ну все, решительно все. Этот дождь, и темнота, и эти отражения были в точности такими, как она видела во сне. Казалось, что перед нею прокручивается видеопленка. Ей хотелось развернуться и поехать домой. Но вместо этого она, кусая губы, покатила дальше по Авеню-роуд, ее словно влекла неведомая, непреодолимая сила. Влекла так сильно, что казалось, этот сон обрел собственный разум и теперь заставлял ее увидеть все еще раз.
Словно он бросал ей вызов.
Она крепко-крепко зажмурилась, а в голове у нее мелькнуло: уж не спит ли она сейчас.
