— Скажи мне, Джулиана… — прошептал он. — Была ли ты… влюблена в лорда Девоншира?
Она ожидала этого вопроса. Но должна ли она сказать правду? Заслужил ли он эту правду после всего, что с ней сделал?
Пока она колебалась, Воган взял ее за подбородок и повернул к себе лицом. Взглянув в его бездонные глаза, она почти лишилась дыхания. Он стоял спиной к окну, и последние лучи заходящего солнца играли на его густых смоляных волосах.
Конечно, он был не ангел. А всего лишь мужчина, который часто обольщался, а затем горько разочаровывался. Даже и сейчас в его глазах она прочла неуверенность, словно в любое мгновение он ожидал удара, что столкнет его с небес на землю.
— Ты влюблена в лорда Девоншира? — повторил он жестче.
— Нет. — Она едва могла говорить. — Когда-то я думала, что, может быть, со временем смогу полюбить его. Но теперь я знаю, что это не так.
Его глаза широко распахнулись. С облегчением ли? С надеждой? Она не знала. Что бы за чувство это ни было, он, казалось, боялся в него поверить.
— Почему ты рассказала Эвану обо мне? Почему дала ему прочитать мои стихи? — Воган крепко прижал ее к себе. Его глаза неистово сверкали. — Почему ты обо мне плакала, так легко от меня отказавшись?
Она вздохнула.
— Какой же ты глупый, Рис! Ты спрашиваешь, почему я плакала? Да все потому, о чем я все время тебе твержу. Я любила тебя.
Воган провел пальцем по ее нижней губе.
— Да, но все же ты скрывала наш брак. Даже от мальчика. К чему это, если ты любила меня? Я не в силах понять этого.
— Я молчала потому, что испугалась, потому… потому, что была слабой.
— Да, настолько слабой, что сразу же попыталась избавиться от нашего брака! Вот чего я не могу принять.
— Я вовсе не хотела избавляться! Клянусь!
— Я больше не знаю, чему верить. Разум подсказывает мне, что ни одно из твоих оправданий не имеет смысла, что все было совсем по-иному, а не так, как ты говоришь. И все же…
— И все же, правду ты чувствуешь своим сердцем. Ты чувствуешь и знаешь ее…
Он покачал головой, плохо сумев скрыть замешательство. Затем нежно, едва касаясь, провел пальцем по ее губам.
— Только одну вещь я знаю наверняка. Ты все еще нужна мне, что бы там ни случилось. — Он поцеловал ее в висок. — О Боже, как я хочу тебя!
Его губы двигались по ее щеке, заставляя ее забыть, что он ей не верит… что не сможет поверить ей. Неважно, что он говорил, но его сердце знало правду, а сейчас он покорно следовал своему сердцу.
Он проложил путь ниже, вдоль шеи, скользя губами по шелковистой коже, и, достигнув ямочки под ключицей, прижался к ней в горячем поцелуе. Джулиана прикрыла глаза от наслаждения. Его пальцы теперь играли с пушистыми кудряшками, выбившимися из-под ее чепца на затылке.
— Вот так же феи губят людей, увлекая их в свои хороводы, — прошептал ей на ухо Рис, незаметно высвобождая из-под чепца ее густые, тяжелые волосы. — Люди теряют разум, попав в их заколдованный круг. Но когда наважденье растает и хоровод распадется, они понимают, что их соблазнили видения.
— Стало быть, я — видение? — слабо улыбнулась Джулиана.
Его губы оказались совсем близко от ее губ, и их дыхание слилось в один общий вздох.
— Одна из вас должна быть видением… или женщина, в которую я был влюблен… или женщина, которую сейчас держу в объятиях.
— Нет. Это одна и та же женщина, и нет никакого видения. Я могу доказать это. — И легко коснулась губами его лица.
Со стоном он закрыл ей рот поцелуем и крепко прижал Джулиану к себе. И тотчас же страстное желание охватило ее. Слишком много бессонных ночей она грезила о его последнем поцелуе. Слишком много лет она в бессонные ночи вспоминала их прежние ласки. Такие мысли могли бы даже монахиню превратить в распутницу, а Джулиана не была монахиней.
Он провел языком по изгибу ее губ, и она открыла их, подчиняясь его требовательному языку и отринув все сомнения.
— Разрази меня гром, — пробормотал он, оторвавшись от ее рта, — ты становишься слаще с каждым поцелуем. Это колдовство?
— Самое тончайшее, — прошептала она. В ответ он обрушил на нее целый шквал поцелуев. На этот раз это был настоящий натиск. Он прижался к ее губам и погрузил язык в бесконечную сладость ее рта.
Джулиана не в силах была пошевелиться, полностью отдавая себя во власть неистово нахлынувшему желанию. Стройное мускулистое мужское тело напряглось в вечной борьбе за превосходство, в которой Джулиана отныне хотела быть лишь побежденной. Она тесно прижалась к мужу и изогнулась в невольной истоме, ощущая упругость его восставшей плоти.
— О, дорогая, — прошептал он, — ты сводишь меня с ума!
Рис поднял ее и посадил на столик, и Джулиана застонала, когда он неожиданно оказался между ее ног. Не давая ей опомниться, он вновь закрыл ей рот доводящим до изнеможения поцелуем.
Сквозь туман сладострастного наслаждения она почувствовала, как его рука под многочисленными юбками, минуя подвязки, пробирается к ее обнаженному бедру и нежно поглаживает его. Другая же рука Риса, распустив на ней шарф, проникла под корсаж и высвободила ее груди.
