Наши глаза встретились, это был тот момент, когда я должна удивиться этому, но я не стала. Все чувства были отключены, только жалость к себе.
В этой игре я явно слабый игрок.
========== Глава 4 ==========
Эль
Прошло два дня, а может и три, я не вела счет. Мне привезли мою одежду, всю, сумки так и стояли около двери не распакованными. В голове гулял лишь один образ-Адам.
Он меня предал? Или его заставили? Он работает на этого ублюдка? Столько вопросов на которые мне нужны ответы. Ко мне никто не заявлялся, лишь горничная приносила еду, которую я клевала как птичка. У меня кончились слезы, да и сил больше не было выдавливать их из себя.
Я встаю с кровати и подхожу к своим сумкам. Чувствовать себя размазней хорошо, в данном случае, но я не привыкла так просто сдаваться, мне нужны ответы, и я их получу.
Я распаковала все сумки, вешалки в шкафу были заполнены вещами и я переоделась в спортивную форму. Привела себя в порядок и вышла из комнаты, которую не запирали после недавнего случая с моим бывшим женихом. Тимоти получил чего хотел, он меня уничтожил, морально, в этом ему помогли брат и Адам.
Я спускаюсь вниз и застаю Тимоти за столом. Все оглянулись на меня, ну конечно, никто не ожидал увидеть меня в это раннее утро. Я присаживаюсь напротив и накрываю салфеткой свои ноги. Беру нож с вилкой и разрезаю небольшой кусочек яичницы.
— Я рад что ты отошла от депрессии, думал, еще одна неделя пройдет без твоего лишнего звука.
— Неделя? — застываю я с ломтиком сыра в воздухе.
— Да, неделя, — он так посмотрел на меня, задумчиво.
Ну да, я не считала дни, я была как в тюрьме, своих мыслей.
Я доедаю и кладу салфетку обратно на стол.
— Я требую объяснений, — говорю тихо, так как мой голос пробыл в спячке целых семь дней.
— Я знаю, — Тимоти встает со стола и обойдя стол подходит ко мне. — Идем, — он протягивает свою руку.
Я недолго думая встаю, без его помощи. Он ухмыляется, хотя я не замечала чтобы он вообще улыбался или выдавал хоть какие-то признаки на своем лице.
— Ну хорошо, — он следует по коридору в свой кабинет.
От яркого света, что просачивается сквозь занавески я жмурюсь. Пройдя в его маленькую комнатку, я присаживаюсь на кресло рядом с его рабочим столом.
— Я слушаю.
Я сглатываю слюну и думаю над своим вопросом. Все в голове так перемешалось, что я не знала с чего начать.
— Ты сказал, что мой брат убил твою дочь.
— Верно, — маленькая капелька улыбки на его лице исчезает. — Она родилась шесть лет назад. Я растил ее один, мать умерла при родах, а моих уже нет очень давно, так что, я как-то пытался справляться с ролью отца-одиночки. Видимо, плохо справился. Мы ждали гостей на ее день рождения, с самого раннего утра готовились, ждали обслуживающий персонал, я…я заплел ей косички с полевыми цветами…
Тимоти рассказывал с опущенными глазами, он смотрел на свой деревянный стол и сжимал пальцы. Он говорил о своей дочери так, будто она была еще жива.
— Мои друзья должны вот-вот приехать, и я всех отпустил. Мы с Амандой (его дочь), решили подождать их на улице, соорудили себе местечко для пикника. Мой телефон начал звонить из дома и я сказал Аманде, чтобы она сидела на месте и дождалась меня. Это был ложный вызов, никто не ответил, и тогда я увидел это, машина протаранила будку охраны и оказалась на частной территории, на мать его, закрытой жилой территории, уда ни одна машина не имела права попасть. Играла громкая музыка, четверо пьяных ребят неслись как ураган. Я сначала не понял, что это, думал, гости пришли. Пока не услышал звук подшипников. Я обернулся и заметил, что моей дочери нет на месте и тогда я побежал.
Все это я представила у себя в голове, я прикусила нижнюю губу, понимаю, что задела его чувства, снова заставила его испытать боль, что он перенес или до сих пор переносит. Чувствовала себя мерзко, задай ему этот вопрос, но я должна была знать все.
— Аманда лежала на земле, платье было испачкано ее кровью. Я оглянулся и заметил, как джип уезжал, в спешке, и тогда я увидел его, твоего брата, — на этом моменте он поднимает на меня свои глаза, в них читалась боль, злость, будто перед ним сидела не я, а мой брат. — И тогда я решил его наказать, твой брат скрылся, незаметно. Завтра годовщина и ты…ты Эль…попала в точку, мое сердце зажило спустя шесть лет, но теперь…теперь я не уверен.
Он встает и подойдя к маленькому столику наливает себе виски.
— Прости, я не хотела задеть твои чувства, но мне…
— Тебе нужны ответы, да, я понял. Ну что ж, теперь ты знаешь.
— Да, знаю. А Адам, он…
— Тебя предал, куколка, — я замерла при упоминании этого слова. — Он тебя предал. Он работает на меня, но я не сволочь, чтобы так с тобой поступать, я его уволил. Видишь, я не какой-нибудь урод, идиот, или как ты любишь говорить, ублюдок.
Он опустошает стакан и ставит на серебряный поднос.
— Ты хочешь отомстить моему брату, и у тебя есть козырь в рукаве, но мой брат не явится к себе на суд, ты сам это знаешь.
— Да, видимо, нам придется состарить и умереть вместе, в этом…доме.
