Лавр оглянулся. Подошёл к ней, взял лицо за подбородок и заглянул в, будто зеркальные глаза.
– Я пробуду здесь с тобой столько, пока полностью не наслажусь твоим телом. После, возможно, убью и вернусь домой. Мне жаль тебя убивать, но привести обратно на луг не могу. Лесной дух не должен найти тебя у нас.
Она заметно задрожала.
– Не дрожи, лучше прими свою участь и наслаждайся моим обществом. Может, и не убью, останешься здесь, а я буду наведываться к тебе, когда пожелаю, и ты не будешь ни в чём нуждаться.
Валия промолчала и сжалась. Да, король невероятно красив и сексуален, но она любит Шайдара и понимает, что здесь с ним станет просто шлюхой, а выберется ли отсюда когда–нибудь неизвестно.
Они подошли на расстояние, видимое из дозора, и услышали грозный крик:
– Стойте! Вы во владениях повелителя пауков Эванбайринга. Кто вы?
Король поднял голову и выпрямился до хруста в позвоночнике.
– Я – король бабочек Лавр, пришёл с миром, мне нужно поговорить с вашим повелителем. Это мой главнокомандующий и правая рука Фархад. Он имеет паучью кровь. А это – моя рабыня. Мы ищем укрытия в ваших стенах.
На стене появились огромные пауки с горящими глазами и дюжина сползла вниз. Они подползли и остановились вокруг. Валия как увидела их, вскрикнула и лишилась чувств. Фархад продолжил держать её, как тряпичную куклу.
Один из пауков внимательно посмотрел на Фархада.
– Повелитель, он очень сильно похож на вас, или я ошибаюсь? – пробасил второй паук, находящийся за ним.
– Да нет Зорбаган, ты прав, он действительно похож на меня. Но что это значит? – уставился багровым взглядом на короля бабочек.
– Вы Эванбайринг?
– Да – я повелитель пауков этих земель западного побережья, а на восточном – правит отец Эрганлавдий.
– Наш мудрец сказал, что вы отец Фархада, и мы пришли попросить временного пристанища. Нам угрожает лесной дух со сколопендрами.
Паук расширил глаза.
– Мой сын? – подполз к Фархаду и, как собака, обнюхал его. Тот с брезгливостью сделал шаг назад.
– Мне плевать отец ты мне или нет. Я бы убил тебя за то, что ты повинен в смерти матери.
Паук на миг замер, буравя его алыми глазами. Лавр напрягся.
– Фархад, что ты несёшь? Нам нужна помощь.
– Плевать, – отвернулся тот.
Паук внезапно рассмеялся, заполняя грохотом окружающее пространство.
– Похож, похож, даже характером на моего сына. Мне жаль, что твоя мать погибла.
– Она умерла при родах, потому что я намного больше бабочек, – буркнул Фархад.
– Я готов тебя признать. И да, все пауки гораздо крупнее бабочек.
– Мне не нужно твоё признание.
Паук, не обращая внимания на его гонор, продолжил:
– У меня до сих пор нет не жены, не наследников. Рано ещё. Мы живём более тысячи лет, жениться я пока ещё не собирался, а наложницам мой евнух даёт противозачаточное зелье. Проходите в замок. Я дам вам убежище, хотя мы и не воюем со сколопендрами и лесным духом с горы «Горгульи». Кстати, хорошенькая рабыня – нежная, хрупкая, тоже бабочка?
– Да, и она моя, – тяжёлый взгляд Лавра сказал о многом.
– Не переживай, её никто не тронет. Мы точно крупнее вас и она вряд ли перенесёт соитие с нами.
– Зачем же ты тогда двадцать лет назад изнасиловал мою мать? – Фархад подсознательно, схватился за меч.
– Перестань, тогда я ещё мало что осознавал, похоть била в голову. Да, я помню её, красивая жгучая брюнетка. Я порвал её нежную плоть и сожалел об этом, но, когда увидел кровотечение, отнёс к вашему мудрецу и всё рассказал. Он спас твою мать, хотя бы до родов. И повторяю ещё раз, я готов тебя признать. Оставайся, живи в своё удовольствие, а править моими землями будем вместе. Ты мне не помешаешь. И наложниц я тебе подберу, любых, каких пожелаешь.
– Я ненавижу баб, насилую их, избиваю, иногда забиваю до смерти.
– Это в тебе говорит обида, за то, что рос без матери. Мне искренне жаль. Наложниц, которых мы тебе подберем, можешь бить, дело твоё. Они знают, на что идут и ко всему готовы, а когда ты женишься; их казнят, сожгут на центральной площади.
– Мы топим в болоте надоевших нам шлюх.
Паук снова рассмеялся.
– Значит, наши миры не такие уж и разные. Добро пожаловать.
Они проследовали за двухметровыми пауками в замок в только что открытые для них ворота. Мост поднялся, и пауки обратились в людей. На открытых участках кожи ещё кое, где оставалась чёрная щетина. Дальше поднялись на третий этаж. Эванбайринг открыл двери в одну из комнат.
– Эти покои для тебя с рабыней, а сыну другие покажу.
Тут он обратил внимание, как бабочка пришла в себя и уставилась на него.
– Какие уникальные зеркальные глаза! Я будто вижу себя в них, – паук не мог оторвать от неё восхищённого взгляда.
– Она – моя! – снова предупредил его интерес Лавр и закрыл собой Валию. Однако она успела заметить яркую красоту паука с такими же лазурными глазами, как и у короля бабочек, только немного темнее.
Король тоже обратил внимание, что глаза повелителя пауков стали тёмно–голубыми.
– У вас также глаза меняют цвет, как и у Фархада?
