– Решали дела людей. А теперь мы хотим домой. Переселяемся, а там вы всё нам расскажите, и я хочу казнить Лавра и Фархада.
Паук почернел, глаза налились кровью.
Шайдар заметил его состояние.
– Что не так? Я не оставлю в живых эту сволочь.
– Согласен, заберёшь их в моём замке. Но прошу об одном. Не казни Фархада. Он всего лишь прихвостень короля.
– Почему ты его защищаешь? – дух свёл брови.
– Он… мой сын.
– С ума сойти! Так вот почему Фархад крупнее всех бабочек и с такими же багровыми глазами как у вас.
– Да, так вышло. В юности я изнасиловал его мать. Она не выдержала родов и умерла. Остался сын, о котором я ничего не знал до поры до времени. Он ненавидит меня. А сейчас хотел бы, чтобы ты его оставил в живых. Я назначу королём бабочек, и хоть так отплачу ему за всё.
– Тяжелая история, но ты хочешь короновать такого же садиста и насильника как предыдущий?
– Думаю, после казни Лавра, он больше не потревожит вас.
– Как знаешь, дело твоё. Ладно. Идём.
Они скатились обратно. Пещера на этот раз встретила их легким гудением. Лесные жители взяли доспехи. Сознания всех расплылись в тумане переселения и через миг всё стихло. Слышалось только, как капает вода, стекая по стенам в глубокую нишу.
– Это точно дом, – с облегчением выдохнул Шайдар.
Они вышли наверх в лес.
– Любимая, я так переживал за тебя.
– Я тоже.
– Ты мне расскажешь обо всем, что с тобой произошло?
– Да.
Драго и все лесные жители встретил их с радостью.
– Хозяин, вы нашлись!
Шайдар потрепал его за ушами.
– Передай всем, чтобы готовились к празднику по случаю нашему возращения.
Лесные жители устроили пир и пляски до утра вокруг большого костра. Даже нимф допустили во всеобщую тусовку и те уже похотливо разглядывали гостей – крупных темноволосых красавцев, кидая на них томные взгляды. Пауков угостили недавно пойманными зайцами и напоили ягодной наливкой. А когда наступила полночь, отправили с лесными нимфами в их развратное царство. Шайдар пошёл с Валией в купель, выгнал всех вольконш и собственноручно вымыл её, по ходу лаская стройное тело.
– Любимая… родная… – вытащил на руках из купели, одновременно целуя в губы. Она закрыла глаза и расслабилась в его руках, забыв обо всём на свете. Его нежные пальцы легонько водили по тонкой коже, намекая на сладострастие. Её сердечко заколотилось как у загнанной лани.
– Любовь моя, прости… – прошептала.
– Перестань, всё потом. Сейчас я хочу тебя любить. – Вынес в коридор и внёс в свои покои. Вольконы, увидев обнажённых хозяев, сразу отвели глаза. Уложил на постель, пахнущую разнотравьем, и начал покрывать её тело лёгкими поцелуями, начиная с кончиков пальцев. Бабочка глубоко задышала, выгибаясь навстречу, соски заострились, кожа источала приятные ароматы хвойного мыла. Его губы коснулись её живота, а через миг полетели к гладковыбритому лобку, плавно спускаясь к внутренним губкам, дразня заветный влажный вход.
– Шайдар…
– Ты любишь меня?
– Да, больше жизни.
Он вошёл в неё медленно, приближаясь вплотную, и когда его головка дошла до самой глубины, она застонала.
– Любимая… – толчки спорили с понятием нежности, а она растворялась в нём, заливаясь любовным соком.
– Я всегда буду твоей, только твоей.
– Знаю, душа моя.
Сменив ещё две позы, он бурно оргазмировал, не переставая покрывать её плечи поцелуями. Взял любимое лицо в руки и заглянул в зеркальные глаза.
– Ты перенесла много горя. Я убью эту тварь.
Глаза бабочки наполнились слезами.
– Мне надо тебе ещё кое–что рассказать.
Дух нахмурился.
– Я не могу этого утаить от тебя, а тебе решать, достойна ли я, оставаться твоей женой.
– Может не стоит?
– Стоит. Я не смогу жить с этим камнем на душе.
– Тогда говори.
– Эванбайринг когда спас меня, сказал, что не может не поласкать такую красавицу и облапал всю. Но я честно была против. Он пообещал, что не изнасилует меня и выполнил своё обещание. Его члена не было во мне, но он кончил себе в брюки, когда тёрся об моё обнажённое тело.
– Похотливая сволочь. – Резко встал и быстро оделся.
– Прости… – сделала паузу. – Нет, если не сможешь, то казни меня, – упала на пол, села на колени и сложила руки на груди.
Муж повернулся, в глазах проявилось серебро. Валия сжалась, ожидая удара. Но он неожиданно присел рядом и обнял её.
– Дурочка, чего ты так сжалась? Я никогда не ударю тебя. Ты ни в чём не виновата. Я люблю тебя, и готов разорвать любого кто прикоснулся к тебе. Отдыхай. – Поднял на руки и, уложив в постель, поцеловал в лоб. – Ты нужна мне. И надеюсь, что пошла на уговоры паука не сознательно.
– Я отталкивала его, но… – запнулась, по щекам потекли слёзы. – Это было невозможно.
– Понимаю, спи. – Вышел и широким шагом спустился во двор. Вольконы, охраняющие этажи, обратили внимание, как напряжён хозяин, но никто не проронил ни слова. Ожидалась буря. Драго, также заметив его, тут же оказался рядом.
– Хозяин… мяу, ты рассержен?
– Поганый паук посмел прикоснуться к моей жене.
– Между ними что–то произошло?
– Не совсем так. Соития не было.
– И он так говорил.
