Он уставился на нее, пораженный отсутствием гнева в ее глазах. — У тебя есть все основания винить меня. Я должен был тебя охранять.
Взгляд ее темных глаз стал немного печальным. — И ты охранял. Неважно насколько невыносимой я была, ты всегда меня защищал.
— Но не той ночью, — напомнил он мрачно.
— Той ночью я не знаю, что произошло, — пробормотала она. — Я не знаю, кто меня похитил, но ты ничего не смог бы сделать, Брок. Это не твоя вина. Я никогда не хотела, чтобы ты так думал.
— Я везде тебя искал, Коринн. Неделями, месяцами… годами. Даже когда они вытащили твое, как я думал, тело из реки, я продолжал искать. — Он тяжело вздохнул. — Я не должен был упускать тебя из виду той ночью, даже на секунду. Я подвел…
— Нет, — сказала она, медленно качая головой. На ее лице не было осуждения, лишь всепрощение.
— Ты никогда меня не подводил. Ты послал меня обратно в клуб, потому что думал, что там будет безопаснее. Откуда ты мог знать, что меня похитят? Ты всегда все делал правильно, Брок.
Он покачал головой, пораженный ее прощением и шокированный решимостью в ее голосе. Она не винила его и часть тяжелого чувства вины, которое он носил в себе столько лет, отступила.
В нахлынувшей на него волне облегчения он подумал о Дженне и о жизни, которую он хотел с ней начать.
— У тебя есть отношения с кем-то, — сказала Коринн, изучая его. — С той женщиной, которая помогла спасти нас.
Он кивнул, чувствуя, как в нем закипает гордость, несмотря на тупую боль сожаления, которая все еще сковывала его, когда он смотрел на юную девушку — теперь хрупкую, серьезную женщину, которой Коринн стала за годы заключения у Драгоса.
— Ты влюблен? — Спросила она.
Он не мог это отрицать, даже ей. — Да. Ее зовут Дженна.
Коринн печально улыбнулась. — Ей повезло. Я рада, что ты счастлив, Брок.
Переполненный благодарностью и надеждой, он не мог удержаться от того, чтобы не потянуться к Коринн и не заключить ее в крепкие объятия. Сначала она застыла в его руках, ее маленькое тело вздрогнуло, словно испугавшись прикосновения. Но затем она немного расслабилась и ее руки легонько легли ему на спину.
Через мгновение он отпустил ее и отпрянул. — Что насчет тебя? С тобой все будет хорошо, Коринн? Она легонько улыбнулась ему, приподняв хрупкое плечо. — Все, что мне сейчас нужно, это отправиться домой. — Ее взгляд потемнел, словно что-то внутри нее кровоточило как открытая рана.
— Мне сейчас нужно быть со своей семьей.
***
Лейтенант Драгоса дрожал, когда сообщал плохие новости дня.
Все женщины, которых Драгос собрал за последние несколько десятилетий для своей частной лаборатории, то есть те, которые пережили его длительные эксперименты и условия размножения, были обнаружены и освобождены Орденом.
Хуже того это сделали женщины Ордена, а не Лукан и его воины. Монахиня-Миньон, которая служила ему сначала в качестве работника приюта, помогая в поисках Подруг по Крови для его дела, а затем в качестве надзирателя его маленькой тюрьмы у моря, не смогла защитить его интересы.
Бесполезная корова была мертва, но перед этим она стоила ему примерно двадцати женщин, находящихся в ее попечении.
И теперь Ордену удалось отколоть еще один кирпичик в основе его операции.
Сначала они лишили его автономии, положив конец его годам бесконтрольной власти в качестве директора Правоохранительного Агентства. Затем они захватили его секретную лабораторию, напав на его штаб-квартиру и заставив его залечь на дно. Потом они убили Древнего, хотя рано или поздно
Драгос убил бы его сам.
И теперь это.
Стоя прямо в вестибюле гостиничного номера Драгоса в Бостоне, его лейтенант теребил свою шляпу, крутив ее перед собой, как мокрую тряпку. — Я не знаю, как им удалось обнаружить место заключения женщин, сэр. Возможно, по какой-то причине они следили за домом. Возможно, их привела чистая удача и они…
Яростный рев Драгоса моментально заглушил болтовню. Он встал с шелкового дивана и ударил по хрустальной вазе с орхидеями, стоявшей рядом на изящном пьедестале. Она ударилась о стену и разбилась. Кусочки стекла, цветов и вода разлетелись во все стороны.
Его лейтенант испуганно ахнул и отпрыгнул назад, ударившись спиной о закрытую дверь. Его глаза чуть не вылезли из орбит, а лицо исказила гримаса страха. Выражение его лица стало еще более испуганным, когда Драгос навалился на него, кипя от ярости.
В этих испуганных, широко распахнутых глазах он увидел воспоминание своего лейтенанта об угрозе, которую Драгос сделал в этом самом гостиничном номере всего неделю назад.
— Пожалуйста, сэр, — прошептал он. — Вас подвел Миньон, не я. Я ответственен за передачу сообщения, а не за ошибку.
