– Насильно тебя, Родька, никто держать не будет, если ты все же рискнешь съехать, – сказал Борис Романович. – Только сделай, для начала, свою берлогу пригодной для проживания. На свое усмотрение, на свой вкус, а мы со вторым дедом тебе поможем с отделкой. У меня условие только одно: где бы ты ни жил, где бы ни задерживался, если не приходишь на ночь, ты должен звонить. Все равно кому, но мы будем спокойны, пусть и не на сто процентов. Это Родион не наш контроль, это твоя забота о нас всех. Я слышал, ты пошел в автошколу, занимаешься с Мариной и как успехи?
– Он прилежный ученик, все схватывает на лету. Но думаю передать его Виталию. Мой «Ярик» для Родиона пройденный этап, ему нужно научиться маневрировать на машине больше по размеру и мощнее. Получит права, будет завозить Дениса в школу перед университетом, а я буду ездить на работу с Виталием.
С первого сентября Родион начал посещать занятия в университете, Денис пошел в седьмой класс, а Лиза, которой уже исполнилось пять лет, начала посещать студию танца. Борис Романович и Ольга Сергеевна отметили свой шестидесятилетний Юбилей. Родившись в один месяц, с разницей в неделю, они принимали поздравления от родных и знакомых в один день. На Юбилей матери прилетела Полина с дочерьми, которым было десять и двенадцать лет. К совершеннолетию Родиона Виктор Степанович подарил внуку автомобиль «Мазда-6», а он, вскоре, получил водительское удостоверение. Машина была с пробегом, но в очень хорошем состоянии. Теперь Родион завозил Дениса в школу и ехал на занятия. После занятий, два раза в неделю, он запоздало обедал и вез Дениса на тренировку, а Лизу на танцы. Причем он это делал по собственной инициативе, говоря: – «У меня будет хоть какая-то обязанность по дому». С тренировки и танцев, Дениса и Лизу вез домой Виталий Андреевич. Всю неделю до субботы все учились и работали, а по выходным устраивали отдых на природе, которая была под боком, или устраивали « выход в люди». Двадцать четвертого ноября Воронцов и Марина Дунаева обвенчались. С этого дня, они оба считали свой брак настоящим. Церемония венчания была красивой и таинственной. Для всех присутствующих она была пока первой и единственной. Гостей, кроме семьи, не приглашали. А семья к этому времени насчитывала двенадцать человек: Борис Романович с Ольгой Сергеевной, Марина с Воронцовым, Виктор Степанович, Родион и Соня, Денис и Лиза. Прилетели отец и сестра Воронцова, приехала его тетя. Марина, через Соню приглашала дядю с тетей и братьев, но они не приехали, сославшись на занятость. За две недели до Нового 2018 года, Марина решила поговорить с мужем о своем интересном положении, побывав на приеме у врача. Получив подтверждение, она даже подумывала о медикаментозном аборте, срок позволял, но не пошла, что-то останавливало. «Не нужно повторять ошибки прошлого. Да, мы никогда не поднимали с Воронцовым вопроса и разговора о детях, но он имеет право знать об этом», – думала она. Закончив смену, она решительно направилась в кабинет мужа. Дверь в приемную и кабинет были приоткрыты. Она видела мужа, который обнимал молодую девушку, прижав ее к своей груди, и гладил по волосам. Прошли секунд десять, прежде чем Марина пришла в себя от того, что созерцала. А девушка покинула кабинет, пройдя мимо нее. Она выдохнула и пошла вперед.
– Что это было, Воронцов? – вопрос прозвучал каким-то чужим голосом.
– Ты о чем? – спросил он улыбаясь.
– То, что я видела, может казаться смешным?
– Ты о девушке? То, что ты сделала неправильные выводы, я считаю глупым. Идем со мной, – сказал он, беря ее за руку и ведя на второй этаж. – Смотри.
За стеклянной перегородкой лежал мужчина лет сорока пяти, а рядом с ним сидела та самая девушка.
– Что, Виталий Андреевич, показываешь жене свой дебют? – спросил Шилин, проходя мимо. – Гордись, Марина Егоровна, твой Воронцов вернулся в строй.
– О чем это он? – спросила она, глядя на мужа.
– Как о чем? Об объятьях! Это мой однокурсник, он работает в области, и его дочь Настя. Ей двадцать два года. После ДТП они ждали суда и компенсацию на операцию, но пришлось оперировать экстренно. Настя приходила сказать, что отец пришел в себя. Помаши им рукой, глупая и ревнивая девчонка.
– Ты, хочешь сказать, что оперировал его самостоятельно, и Шилин, говоря о дебюте, имел в виду именно это? Почему ты от меня это скрыл?
– Ждал, когда Женька в себя придет, чтобы лишний раз ты не волновалась. Не получилось без волнений, пусть и по другому поводу, извини.
– Ревность плохое чувство. Глупо, не спорю, прости. Очень рада тому, что ты справился, – говорила Марина, целуя его в щеку. Вообще, я шла к тебе с определенной целью. Возвращайся на работу, а я поеду, поговорим вечером дома.
