– Здесь ты не прав, Борис. Марина сохранила фамилию отца Дениса в тайне, пока не встретила его. Женщина, если не захочет, никогда не откроет тайну, о которой знает только она, – вздыхая, сказала Ольга Сергеевна.
– Я не буду этого делать. Мне было любопытно посмотреть на вашу реакцию. У меня есть отличная семья, и другой мне не надо. Хватит того, что у меня две матери, – сказал Родион, обнимая Марину и Ольгу Сергеевну.
К обеду путешественники вернулись. Был обед, после которого Лиза, проникшись к гостям, рассказала обо всем, что посчитала интересным. О том, какие тут снежные зимы, что Новый год отмечают с настоящей елкой, которую наряжают во дворе, что такой большой и красивой куклы, которую ей подарили гости, у нее еще не было. В послеобеденный отдых Кораблев прочел дневник Марьяны и вернул его Воронцову. Бойко передал Марине договор на открытие валютного вклада.
– Марина Егоровна, Анатолий Михайлович не молод и нет гарантии, что счет будет пополняться продолжительное время. Лизе еще расти, учиться, а у вас без нее трое. Из разговора, я понял, что старший тоже приемный. Не отвечайте, это я так к слову, – говорил Бойко. – Не упрямьтесь, деньги никогда не бывают лишними, тем более небольшие.
– Родион самостоятельный молодой человек. Студент второго курса университета и учиться бесплатно, имеет свою небольшую квартиру в городе. У нас с ним нет ни проблем, ни денежных затрат. Помимо Бориса Романовича, у него есть дед со стороны матери, у которого свой бизнес. У меня будет к Вам просьба. Это волосы Лизы. Если все же будут сомнения, сделайте тест, так будет спокойнее. Передайте дочери Анатолия Михайловича, что мы не будем препятствовать общению с Лизой, но правду ей откроем позже, пусть подрастет, – попросила Марина. – Здесь координаты, где вы можете отыскать могилу Марьяны.
После ужина и вечернего чая, гостей отправили в аэропорт на такси. Простившись, обе стороны, облегченно вздохнули. День выдался для всех напряженным, оставив после себя осадок. Это не было тревогой, это было последствие недоверия и пережитого волнения. Волновались все. За два года, прожитые Лизой в семье, к ней не только привыкли, но и полюбили, она стала частью ее. Умом понимали все, что у Кораблева нет шансов вернуть себе Лизу, а в сердцах появились сомнения. Не волновалась только сама Лиза. Ну, а что творилось в душе самого Кораблева, можно было только догадываться. Он улетал и убеждал себя в том, что девочке будет лучше в этой семье. Что тратить силы и время на суды – это, по крайней мере, неуважительно по отношению к приемным родителям Лизы. Они воспитывают ее четыре года, она с такой любовью рассказывает о маме и папе, братьях, бабушках и дедушках. « Нельзя лишать ее того к чему она привыкла и где она счастлива, – думал он подлетая к Москве. – Я сам виноват в том, что допустил развитие событий именно так, а не иначе. Мне остается смириться и просто оставаться знакомым, надеясь на дружбу». Из аэропорта он поехал в квартиру старшей дочери и рассказал ей о встрече с младшей, поделясь своими выводами и планами, показал фотографии.
– Пап, а Лиза похожа не только на свою приемную мать, но и на меня. Ты все правильно решил. Судя по твоему рассказу, семья, хотя и большая, но дружная. Лизе сейчас нужна любовь и забота близких, а их нельзя купить ни за какие деньги. Мы будем с ней общаться, и возможно, она полюбит и нас. Сейчас мы с тобой позавтракаем и поедем навестить Марьяну. Ты расскажешь ей обо всем, и тебе станет если и не легче, то спокойнее, – говорила дочь Кораблеву, обнимая отца за плечи. – Девочка жива, здорова и счастлива, это уже утешение из того, что могло быть. Все будет хорошо, пап. У тебя появился такой стимул в жизни, такой смысл.
Прошел почти год. Кораблев за это время трижды выходил на видеосвязь с семьей, присылал небольшие подарки с курьером на Новый год для всей семьи, и на день рождения Лизы. Счет в банке пополнялся за это время ежемесячно. В начале июня, сдав сессию и перейдя на третий курс, Родион прошел обряд крещения. Денис окончил восьмой класс, и ему исполнилось пятнадцать. Марина отметила свой тридцать четвертый день рождения, Елизавете исполнилось семь лет, и осенью ее ждал первый класс. Прежнюю свою комнату, рядом с родителями, она уступила младшему брату, перебравшись в свою новую комнату ближе к старшим братьям. Андрейку крестили ровно в год, он уже уверенно самостоятельно ходил, был непоседой и требовал повышенного внимания вне своей детской комнаты. Так что июль девятнадцатого года был, как обычно, через чур, насыщен праздничными мероприятиями. Ребята, в начале августа, собирались посетить Москву и Питер, взяв в свою компанию Соню. Никто из них не видел городов, а короткое путешествие Родиона с Мариной в счет не шло. Милена устроила им три путевки на десять дней без перелета. До отлета они прожили вместе с Лизой и старшими Невскими неделю в деревне, ходя с рассветом на рыбалку.
