Дверь с шумом открылась. Доменик вздрогнула от неожиданности. Мимо нее прошла сестра Алекса. От удивления у Амеги слегка приоткрылся рот. Девушка, которая всегда выглядела, насколько это было возможно, сногсшибательно, стояла перед ней босиком, в мятых зеленых брюках и майке с характерными пятнами после урока химии. Ее шикарные волосы были спутаны и растрепаны, а глаза, вместо обольстительного блеска, покрывали бессонные ночи полные переживаний и слез. В стеллаже с книгами по биологии, Центавра пыталась найти нужную, но по ее лицу было видно, что думает она вовсе не о предстоящем экзамене. Злобно «рыкнув», девушка схватила первую попавшуюся книгу и села за стол напротив Амеги. Доменик следила за тем, как Амели беспорядочно листала учебник, будто пытаясь найти там информацию о том, что могло случиться с Алексом. Амега ощутила облегчение. Наконец она нашла того, кто сможет понять ее. Оставалась главная задача, как сделать так, чтобы об их разговоре никто не узнал. В поле зрения девушки попали серебряные лампы камер слежения.
Центавра сжимала книгу так, что костяшки ее пальцев побелели от напряжения. Сказать, что она была расстроена, значит не сказать ничего. Она была в ужасе оттого, что ее брат не подавал никаких признаков жизни вот уже два дня. Она зажмурила глаза, чтобы не дать воли слезам и почувствовала, как книга в ее руках разорвалась пополам. Она выдохнула. Стало немного легче. Открыв глаза, увидела, как все сидящие в зале смотрели в ее сторону. Девушка почувствовала ярость.
— ЧТО!? — Крикнула она что было сил.
Ее крик, прорезал тишину и разлетелся по всему залу. Через пару секунд вновь стало тихо, все вернулись к чтению материала. Все кроме Амеги. Девушка решительно бросила взгляд на камеру и мысленно протянула из нее луч ко второй, затем к третьей и четвертой, образовав вокруг них невидимую паутину, затем закрыла глаза. На экране, показывающем библиотеку, в кабинете Бена, прошла еле заметная рябь. Бен уловил ее, но сделал вид, что ничего не заметил.
Проделав задуманное, Амега спокойно встала с места, будучи уверена в том, что для камер она все еще за своим столом. Девушка села рядом с Центаврой. Амели взяла в руки части книги и соединила их вместе, думая, что они склеятся. Но книга по-прежнему разваливалась. Части полетели на пол. Центавра положила руки на стол и опустила на них голову. Амега протянула к ее ладони руку, но не успела прикоснуться.
— Чего? — не поднимая голову, спросила Амели.
— Я хотела поговорить с тобой.
— Ты не видишь, что я не в настроении?
— Именно поэтому я и здесь. У нас с тобой одна и та же беда. Наши братья….
— Молчи, я не хочу этого слышать! С Алексом все хорошо, он скоро вернется. И тебе лучше сесть на место. Кончай свои фокусы.
— Еще ни разу не поймали. Жду дебюта.
Центавра облокотилась на спинку стула, ее волосы приняли еще более беспорядочный вид. Лицо было такое же измученное, как и у Амеги.
— Ты чувствуешь Зеро? — Вдруг спросила Амели.
— Вот уже два дня ничего. А ты?
Центавра помотала головой.
— Мне страшно. — Вдруг сказала она.
— Мне тоже, но мы должны доверять им и не терять надежды.
Центавра впервые улыбнулась.
— Как скажешь.
Несколько секунд они просидели молча, пока не заговорила Центавра.
— Я заметила, что тебя не было на психологии?
— Это любимый предмет Зеро. Я не могу ходить туда без него.
— Значит, ты ничего не знаешь?
Амега насторожилась.
— Чего не знаю?
— Профессора Чибикова сегодня утром нашли мертвым в своей комнате.
— ЧТО? Что с ним случилось?
— Его убили. Он нарушил правила. Устроил занятие, на котором позволил студентам задавать друг другу вопросы и общаться. Это нам Ивел рассказал, когда привел нового педагога.
Амега стукнула кулаком об стол.
— Чибиков был единственным, с кем можно было поговорить просто так, ни о чем. А теперь и его нет.
— Видимо осознанно на это пошел. Он ведь не дурак, знал, чем это все обернется.
Внезапно прозвучала громкая сирена, которую включали только в случае нападения на школу. Амега вернула камеры в обычное состояние и вместе с Центаврой выбежала из библиотеки.