Мэтт шлепнул ее по ягодицам, когда они входили в ее спальню. Оформленная в сочных тонах розового и болотно-зеленого, комната была так же привлекательна, как и ее стильная хозяйка. Пока Кэрол снимала шерстяные покрывала с подушек, Мэтт расстелил стеганое одеяло в розовую и зеленую клетку.
– Целый ящик за одну ночь! – воскликнул он в притворном ужасе. – Да это настоящий вызов, дамочка!
– А вы настоящий мужчина.
Кэрол сбросила сырое полотенце на пол и скользнула в постель. В ту же секунду Мэтт присоединился к ней, и теперь, освободившись от страха свалиться с дивана или заснуть в ванной, он развернулся во всю мощь. Уже достаточно возбужденная, Кэрол запустила пальцы в его влажные кудри и ответила на его жадные поцелуи с огненной страстью, пожиравшей все ее существо.
Между ними не было ничего похожего на нерешительность, владеющую любовниками в первый раз. Вместо этого было мастерство, которое рождается за годы практики с одним и тем же партнером. Словно встретившись после долгой разлуки, они дарили друг другу самые изысканные ласки и страстные поцелуи, и наконец, изнемогая от страсти, Мэтт подскочил к ночной тумбочке, выдвинул ящик и вывалил его содержимое на пол.
Там оказались не только стандартные виды презервативов, но и ребристые, разноцветные и даже светящиеся в темноте. Мэтт засмеялся, затем подобрал один и выключил свет:
– О, Господи! – прошептала он секунду спустя. – Эта проклятая штука действительно светится!
Кэрол прикрыла ладонью лицо, чтобы подавить смешок, и ей удалось сдержаться:
– Конечно, светится, и я надеюсь, что ты не собираешься попусту истратить его.
Мэтт обхватил ее и толкнул на пуховую подушку, с медленной, дразнящей настойчивостью доказывая, что не собирается. Изобретательный и одновременно нежный, он был мастером в любви, и, что бы он ни Делал, Кэрол достойно отвечала ему. Рассвет затеплился розовым сиянием, которое начало заливать комнату, прежде чем они заснули в объятиях друг друга. Они были совершенно пресыщены самыми исключительными и изысканными удовольствиями, и никому из них не хотелось большего.
Карен уже втащила свою корзину с бельем на заднее крыльцо, когда увидела рубашку Гордона, висящую над раковиной. В конце недели они разговаривали с матерью, и она знала, что Эми собиралась на вечер с бывшими одноклассниками, однако зрелище этой части мужского парадного костюма поразило ее. Подозревая, что владелец рубашки мог провести здесь ночь, Карен на цыпочках отправилась было восвояси, но затем все-таки решила оставить матери записку о том, что она позвонит позже и приедет со своим бельем в более подходящий момент.
Внимательно всмотревшись через дверное стекло, Карен удостоверилась, что в кухне никого нет, и вошла внутрь, чтобы найти карандаш и бумагу. Когда она заметила мать, сидящую в одиночестве в патио, то попыталась припомнить, не видела ли она какую-нибудь машину, припаркованную около дома, и, поскольку никакой машины не было, она подумала, что кавалер, вероятно, уехал домой.
– Как прошел вчерашний вечер? – спросила она, входя.
Устыдившись того, что дочь увидела ее слезы, Эми торопливо смахнула их:
– Боюсь, что никак, да так и должно было быть.
– Ты что, плакала?
Карен отодвинула стул и села возле покрытого стеклом столика.
Эми расположилась на стуле, возложив ноги на другой. Внушительный воскресный выпуск «Лос-Анджелес таймс» непрочитанным валялся на стуле, а рядом остывала чашка коричного чая.
– Поверь мне, на то была основательная причина.
Карен уговорила мать рассказать обо всем и задумчиво кивала, пока Эми описывала одну из самых памятных вечеринок, которые когда-либо имели место в «Риц Карлтоне».
– А ты не преувеличиваешь? – задохнулась от изумления Карен. – Что, действительно была драка?
– Я думала, что полицейские увезут всех нас в «воронке».
Карен тоже положила ноги на стул.
– Ну, тогда бы ты позвонила мне, и я приехала бы в участок вызволять тебя, хотя даже представить себе не могу, как за это приняться.
– Я тоже, но подожди, дальше было еще хуже. Стук открываемой и закрываемой задней двери предупредил Эми о новом визитере, и в следующий момент к ним присоединилась ее младшая дочь Джоанна.
– Привет, дорогая.
– Как вечеринка?
Карен уступила стул сестре.
– Все было замечательно, пока не началась заварушка, но лучше сядь и послушай. Мама только что приступила к наиболее интересной части.
– Какая заварушка? Мама, о чем она говорит? Обе девушки были похожи на своего отца, только Джоанна не унаследовала кудрявых волос Стива. Во время работы она собирала свои длинные волосы в узел, а в свободное время распускала их по плечам. Как и Карен, она была одета в джинсы и вязаный свитер, так что, если бы не разные прически, сестер легко можно было бы принять за близнецов.
Эми кратко повторила то, что она рассказала Карен, затем сделала паузу:
– Не думаю, что мне следует продолжать. Ни один эксперт не рекомендует родителям посвящать детей в подробности своей личной жизни.
Джоанна застонала: