- Ах, нет! Нет! - вздохнул Мегрэ.- Погодите, я хотел бы... Официант!.. Что там у вас на этой тачке?..
И он указал на проезжавшую между столиками серебряную тележку с блюдом под выпуклой крышкой.
- Бараний бок...
- Прекрасно! Дайте-ка мне ломтик... Возьмите немножко бараньего бока, Люка... И жареного картофеля дайте мне, официант...
- Унесите эту лангусту... Она совсем несвежая,- заговорила подруга Рамюэля...- Дайте мне то же самое, что и комиссару... Так, значит, мой-то мерзавец откладывал денежки, а я и знать ничего не знала...
Несчастная была так взволнована, что ей пришлось подправить свой грим, и она принялась за это, встряхивая под скатертью пуховкой, пропиленной пудрой сомнительного розового цвета.
Чувствовалось, что под столом происходит какая-то неожиданная возня: Рамюэль тихонько толкал ногой Мари Делижар, чтобы она замолчала, а она, не желая понимать этих знаков, яростно молотила его ногу своим каблуком.
- Ну погоди, негодяй!.. Я тебе отплачу...
- Да вот увидишь, сейчас все выяснится... Я не знаю, откуда комиссар взял...
- Да, да, вы уверены, комиссар? Вы не ошибаетесь? А то мы знаем, какие поклепы возводит ваш брат. Когда полиция ничего разведать не может и садится в лужу, вы невесть что сочиняете, чтобы запутать людей... Может, все это брехня?..
Мегрэ посмотрел на часы: было половина десятого. Он подмигнул Люка, и на того вдруг напал кашель.
Затем Мегрэ наклонился к Рамюэлю и его спутнице, как будто хотел что-то сказать им по секрету:
- Не шевелитесь, Рамюэль... Не поднимайте скандала, это нисколько вам не поможет... Ваш сосед справа - наш человек. А бригадир Люка следит за вами с двенадцати часов дня, он-то мне и сообщил по телефону, что вы здесь...
- Что это значит? - пролепетала Мари Делижар.
- А это значит, мадам, что я не хотел мешать вам сначала хорошенько подкрепиться... Я должен арестовать вашего мужа... Мы сделаем это деликатно, так будет лучше для всех... Заканчивайте ваш обед... Сейчас мы выйдем все вместе, как добрые друзья... Возьмем такси и прокатимся до набережной Орфевр... Вы и представить себе не можете, как ночью спокойно у нас в кабинетах... Гарсон, горчицы! И маринованных огурчиков, если есть...
Мари Делижар, отнюдь не ставшая милее и приветливее от глубокой морщины, которая пересекла ее лоб, ела с жадностью, бросая порой на мужа грозный взгляд. Мегрэ заказал третью кружку пива и, вновь наклонившись к Рамюэлю, прошептал ему одно доверительное сообщение:
- Представьте, нынче днем, в четвертом часу, я вдруг вспомнил, что вы были старшим сержантом...
- А ты всегда говорил, что был лейтенантом,- проскрипела неумолимая Мари Делижар, не упускавшая случая уязвить Рамюэля.
- Но ведь быть старшим сержантом тоже неплохо, мадам!.. На старшем сержанте лежит все письмоводительство в роте... и как раз мне вспомнились годы моей военной службы, теперь уже, конечно, далекие годы, как вы справедливо думаете...
Никто не мешал Мегрэ наслаждаться жареной картошкой, приготовленной поистине превосходно - снаружи хрустящая корочка, внутри тающая мякоть.
- Наш ротный командир старался появляться в казарме как можно реже, и увольнительные солдатам, да и другие документы обычно подписывал старший сержант - от имени ротного, понятно... И подпись он подделывал так хорошо, чти капитан никогда не мог отличить, что именно он подписал собственноручно, а что было творением рук старшего сержанта... Ну, что вы на это скажете, Рамюэль?..
- Не понимаю... И так как я уверен, что вы не собираетесь арестовать меня, не имея полагающегося по закону ордера, я хотел бы знать...
- Не беспокойтесь, я получил ордер в финансовом отделе прокуратуры... Вас это удивляет, а?.. Однако же это случается, и довольно часто... Расследуется какое-нибудь дело... И вдруг невольно открывают другое правонарушение, совершенное несколько лет назад и как будто всеми уже забытое... У меня в кармане лежат векселя, врученные мне неким Атумом... Что ж вы не кущаете?.. А десерт вас не соблазняет, мадам?.. Гарсон, мы хотим рассчитаться. Каждый платит за себя, верно? Сколько с меня? Я брал бифштекс, потом эту штуку, что развозили в тележке,- бараний бок, так, кажется? Три порции жареной картошки и три кружки пива. У тебя есть спички, Люка?
Глава XI Необычайный вечер в Уголовной полиции
Темный, как всегда, подъезд, за ним широкая лестница, едва освещенная слабыми и висящими далеко друг от друга лампочками, и бесконечный коридор с бесчисленными дверьми. Мегрэ любезно сказал запыхавшейся Мари Делижар:
- Ну, вот мы и пришли, мадам... Передохните немножко...
В коридоре горела одна лампа; по нему, беседуя, прохаживались два человека - Освальд Дж. Кларк и его солиситор.
