И вою от боли, баюкая раны.
Причудливым комом кошмарные сны
Расставили где-то под кожей капканы.
Завернута плотно в ажурную тьму,
Я утром губами ловлю лучи света.
Но только ослепнув, пойму, почему
Всегда в платье черное вечность одета.
18.12.08
Декабрь, колкое стекло
Метет в глаза.
Восемнадцатое число
Должно о чем-то мне сказать.
Но только нерасставленные точки,
Погибшие в молчании слова.
Хожу кругом по золотой цепочке
Вместо того, чтоб в губы целовать.
Пустое место предо мной
Тобой зовется.
И время снежною тропой
За нами вьется.
18.12.08
Вчерашний день застрял меж пальцев,
И прошлый год – на нитке бусина.
Я говорю себе: избавься,
Ты ведь и так им вся искусана.
Привычка – злая мачеха – сидит
На кухне в бигуди и пахнет варевом.
А где любовь? Где страсть? И где магнит?
В гробу хрустальном в сонном мареве.
Тебя я, все равно, не отпущу,
На грудь повешу на виду на золотой цепочке,
И этому кулону посвящу
Еще пять тысяч триста восемь строчек.
А может, буду я на той цепи?
Ходить по ней кругом, все сочиняя сказки
О вечной и невиданной любви,
А не такой, в картонной маске.
18.12.08
По нервам ползает тревога
Растерянной слепой змеей.
Один час – это очень много,
Одну жизнь я борюсь с собой.
Сирены чертят доли мозга
Мигренью судорожных стрел.
На белую, пустую плоскость
Сегодня лег еще пробел.
Танцуют руки танец тряски,
Обсмеяна толпою стен.
И смотрит ночь в окно с опаской,
Таращась сквозь панельный плен.
Решиться – это подвиг бога.
Иисус решился и пропал.
Снаружи жизнь всегда убога,
А там внутри горит напалм.
6.01.09
Из-за дождей набухли вены улиц,
Заполненные сгустками людей.
А мы с тобою только лишь проснулись,
Но вот уже испортили весь день.
И бьется слово, будто в лихорадке,
Запущенное бумерангом в лоб,
Гремит посуда в кухонном припадке,
А в жилах вязкий застывающий сироп.
Пощечину отвешивает дверь замку,
Но вслед я ни за что не побегу.
02.02.09
…А из провалов глаз сочилась злая тьма,
И черви грызли все еще живущий мозг,
Как на пружине двигалась слепая голова,
И покрывал ее как будто мягкий воск.
И пышной гнилью расцвеченные уста
Завесой скрыли частокол зубов…
Тогда такой ее впервые увидал
В старинном замке между окнами миров.
Под звуки менуэта пировал народ,
Из залов пахло счастьем и вином,
А я стоял пред ней, ее слова как мед.
Смерть, это ты иль призрачный фантом?
Смерть, я всего лишь очень глупый арлекин,
Мишень для смеха или урна для плевков.
Пускай смеются, я стою один
На сцене, как под бременем оков.
Пусть на моем лице тяжелый грим,
Пусть мой наряд нелеп, а я в нем – сам не свой,
Не забирай меня в тот, идеальный мир,
Там никогда не посмеются надо мной!
21.04.09
В тот день, когда оставят меня все
И скроются за ширмой того мира,
Пришедший термоядерный рассвет
Натянет струны моей нервной лиры.
Тогда возьму я мел и на стене,
На белоснежной ткани штукатурки
Сложу стихи, чистейшие, как первый снег,
Растаявший в начищенной мензурке.
В тот день, когда останусь я
Одна в святой тиши подъездных храмов,
Я буду слушать эхо до утра,
Пружинящее от дверей чуланов.
На кафельном полу застынет день,
Клубочком съежится да и забьется в угол.
На плечи руки мне положит лень,
Та, от которой вы спасали меня чудом.
В тот день совсем не буду я спешить
Увидеть вас и поделиться солнцем,
А буду я в углах теперь растить
Лишь пыльные комочки, как питомцев.
Вот в утренних лучах кружится пыль,
И снега больше нет, он весь растаял.
Он до сегодня весь в моих глазницах жил,
Ну а теперь же по щекам несутся стаи.
17.04.09
Один в полях воин
Остался в живых,
Один в полях воет
О братьях своих.
«Я воин, героем
Держался в седле», –
Так воет он, роя
Могилы в земле.
Как шли ровным строем,
Так вместе лежат.
Лежат, а он воет.
Он воет, все спят.
20.04.09
Теряюсь в сетях из протянутых нитей,
Теряюсь в расставленных кем-то руках.
Постой, самолет, мне так хочется выйти,
И время, постой, я же на каблуках!
Теряю в просторности глаз человека,
Он рядом сидит, но потерян во мгле.
Теряю присутствие этого века,
Но, в принципе, этим довольна вполне.
Теряю я мелочь на днище маршрутки,
Теряю я время в вагонах метро,
Теряю за сутками целые сутки,
И память теряю – так мне суждено.
24.06.09
По больным комочкам плоти
Прогрызался червячок,
Кровь попил он, спутал жилы,
Перепортил все, что мог.
Долго корчилась, кряхтела,
Когда полз он по хребту,
В мягких тканях грыз он норы,
Пробирался к животу.
В животе моем тепло, и,
Хоть живот мой небольшой,
Червячок растит в нем деток,
Кормит их моей душой.
Детки вырастут уж скоро,
Пасти жадные жуют,
И в клубочке копошатся,
И больное место жрут.
24.07.09
А мне-то что, я ведь и так обречена
С похмельной болью просыпаться по утрам.
Любви мне дать не можешь, дай хотя б вина,
Мы выпьем эту чашу пополам.
Ах, если б кто-нибудь с великой добротой
Велел бы мне: «Ну, пей, да сколько влезет!» –
То я б, облившись огненной водой,
Горланила бы у подъездов песни.
И я б к тебе под одеяло забралась,
