- Помилуйте, уважаемый, а как бедной девушке отбиваться от ваших холопов в дороге? Сами ж видите, - я скорбно вздохнула.
Яклин сверкнул напоследок глазами, ничего не сказал, и ушел.
- Ну что, мать, - обратилась я к Ишме. - Будем думать, как спрятать то, что у нас осталось из оружия и прочих важных на вашей гостеприимной планете вещей…
Ишма – она начинает меня радовать – понимающе кивнула.
Римма осторожно вытянула палец и протянула руку к бабочке с метровыми фиолетовыми крыльями.
Красивая бабочка-лершавык сначала затрепетала крыльями, оставляя сиреневые сполохи в утреннем прозрачном зиккуратском воздухе, затем принюхалась. Палец космоорнитолога был покрыт сахарной пудрой – если верить энциклопедии, излюбленным лакомством семейства лершавыковых.
Бабочка недоверчиво высунула хоботок, попробовала, затем споро перебралась на тонкий палец Риммы и приступила к угощению.
Римма смотрела на это чудо с восторгом первооткрывателя – кто из ее знакомых коллег может похвастаться, что кормил лершавыка с руки? Они это чудо природы только на страницах справочника наблюдали. Порода малоизученная, нераспространенная. Но на Зиккурате обитает в изобилии!
Правда пришлось пойти на гнусный шантаж Юдвига и кое-какие унижения, связанные с исполнением прихоти птицы с вздорным характером: Юдвиг непременно желал сделать крюк в пути, и заглянуть в рощу хлебных деревьев – на Арттдоумие хлебных деревьев не было, и птица решила, что на них непременно должны расти булочки. И это, не считая гастрономических капризов, претворять которые в жизнь Римма с ног сбилась. И крюк в их положении делать было по меньшей мере, неразумно. Сошлись на небольшом отклонении от курса и посещении живописного оазиса: хлебные деревья Римма обещала показать Юдвигу на Земле, ну или на одной из колонизированных лун-ферм по пути, тех, на которых климат подходящий, сродни земному субтропическому.
Капризная птица согласилась на компромисс и приманила лершавыка, обернувшись самкой его породы. И вот теперь, приманив красивую редкую бабочку, Римма наконец-то сделает необходимые снимки, возьмет пробы…
- Ай!!
- Что с тобой? – тут же оказался рядом Дем.
Совершая грациозные взмахи метровыми фиолетовыми крыльями, лершавык улетал в неизвестном направлении.
- Укусил, зараза, - Римма осматривала укус на пальце. - Нет, я понимаю, непрофессионально, конечно, трогать представителей местной фауны без перчаток, но в справочнике ничего не было сказано, о том, что он кусается!
- Главное, чтобы не ядовитым оказался, - пожал плечами Дем, и Рим поспешила в палатку за аптечкой с противоядием от большинства ядов насекомых, встречающихся в Галактике, и для профилактики неплохо принять еще иммуномодулятор.
Дем поджидал подругу у костра. Солнце только готовилось встать, и утренняя свежесть таила в себе следы ночной прохлады. В этой части пустыни ночи были очень даже холодными, не в пример жарким, знойным дням, когда оба солнца палили так, что казалось, даже воздух плавился, становился густым, горячим и тягучим. Одно радовало – скоро они доберутся до города-крепости Цала Исиды, и, возможно, смогут что-то узнать о Таре. А если повезет, и его план выгорит, выйдут на связь с капитаном и Левочкой. Римма выползла из серой палатки и принялась за профилактические процедуры. Стоявшая рядом розовая палатка зашевелилась. Это значило, что их соседка тоже проснулась.
- Успокойте свою мерзкую птицу, ну, сколько можно терпеть эти издевательства!! – раздались сначала привычные визгливые вопли, а вслед за ними появилась из палатки голова актрисы, и затем она сама. Голова как голова, только в прошлом белокурые локоны, а ныне выгоревшие под зиккуратскими солнцами лохмы торчали во все стороны, образуя на голове некое подобие гнезда. Сходство с гнездом подчеркивали торчащие в разные стороны веточки и стебельки с бутонами цветов и ягодами. Большая часть ягод была раздавлена, и отвратительный резкий запах как будто приклеился к актрисе.
Эстель раздраженно вытаскивала зеленые листья и веточки из волос, и отшвыривала их прочь, стараясь попасть при этом в Юдвига, при этому Дему тоже доставалось, не переставая костерить «птицу и ее мерзких хозяев» на чем свет стоит.
- Да ладно тебе, Эстель, птица есть птица. Увидела клочок соломы и решила свить гнездо, - миролюбиво предположил Дем, и протянул Юдвигу кусочек вяленой дыни. - Ах ты, мой хороший…
- Да нет же, - Римма прикладывала все усилия, чтобы сдержать улыбку, как Дем, но получалось не очень. - Ты просто ему нравишься, Эстель. Юдвиг так ухаживает.
