В погоне за Иштар полностью

— Тара, ну а что мне оставалось делать, если деньги все равно заплачены…

Так. Значит, Марек на венерианском острове. Том самом, который снял для нас. Седьмой день. Ой, что-то я сомневаюсь, чтобы он проводил досуг в одиночестве…

— Стой, Марек. Ты там случайно не с Мариэн? Я имею ввиду сейчас твоего лучшего друга?! Ну того, с грудью четвертого размера?

— Да как ты могла такое подумать?!

Искреннее возмущение в голосе бывшего жениха подтвердило мое подозрение.

— Значит так, — я не намерена была слушать больше ни слова, — Я исчезла на неделю, и ты даже не удосужился спросить где я, что со мной, все ли в порядке, может мне нужна помощь? Может, у меня неприятности?! Ты вынес мне мозг своим нытьем о потраченных средствах и позоре семьи Скрыльски, но при этом ни словом не обмолвился, что ты недолго горевал об утраченной невесте и ничтоже сумняшеся отправился развлекаться с Мариэн?

— Тара…

— Я дала тебе сказать, и ты мне дай, пожалуйста. Я слишком долго ждала этого самого чертового предложения руки и сердца — настолько долго, что уже усомнилась в самой его возможности! И, знаешь, что? Я рада этому. Действительно, рада. Наши отношения себя изжили. То, что я сейчас, в составе научной экспедиции на Арттдоумие, и ты, там, на Венере в обществе очаровательной Мариэн — закономерный результат. Поэтому давай на этом попрощаемся, Мареуш. Сорри, что не оправдала твоих ожиданий. Чао!

Нажав на «отбой», я перевела орм в беззвучный режим и отхлебнула кофе, который безнадежно остыл. Если я знаю Марека, он попробует дозвониться, потому что последнее слово должно оставаться за ним.

Сделав знак рукой бармену, чтобы принес свежий кофе, я бросила взгляд на экран: так и есть. Входящий вызов. Правда, не от Марека.

— Виктор! Вот уж не ожидала! Привет!

— Тара, у тебя что, проблемы? Почему ты не отвечаешь?! Я немедленно выезжаю к тебе.

Я вздохнула. Как жалко все-таки, что сердцу не прикажешь. Он такой милый, этот Виктор. Прямой и честный. И совершенно очевидно, что я действительно ему нравлюсь.

— Виктор… Вик, все в порядке, честно.

— Где ты? Я выезжаю.

— Вряд ли. Я на Арттдоумие.

— Что ты там делаешь? Ты уверена, что у тебя все в порядке?

— Все хорошо. Я в научной экспедиции. Под Римминым руководством и строгим надзором. Так что можешь не волноваться за мое благополучие.

— Что Римма собиралась на полгода, я знал, но как ты оказалась под ее руководством?!

— Да совершенно случайно, если честно. Освободилось место младшего научного сотрудника… И мы подумали, что с пробирками и микроскопом я справлюсь.

— Куда вы направляетесь?

— Это допрос?

— Тара… Тар, пожалуйста, не сердись. Пойми меня: ты внезапно исчезаешь и отсутствуешь целую неделю! Никто не знает, где ты… Этот твой… Блондин, — в голосе космобиолога просквозили презрительные интонации, — Наотрез отказывается что-то говорить, а сам, — и Виктор запнулся, видимо, размышляя, стоит ли говорить мне о том, что Марек умотал на Венеру с другой.

— Виктор, я знаю, что Марек на Венере. С Мариэн. И только что пожелала им счастья.

— Но, Тара…

— Да, между нами все кончено, — сказала я, и добавила про себя: уже давно.

— Так куда вы направляетесь, Тара?

— Не слышу тебя. Здесь барахлит связь. Если ты меня слышишь — чао, Вик. Хорошего тебе отпуска!

Я выключила орм и недоуменно уставилась на экран, который сразу загорелся входящим вызовом. Мне показалось, или Виктор как-то слишком настойчиво справлялся о нашем маршруте?

В принципе, наша экспедиция официально не являлась секретной, но что-то удерживало меня от того, чтобы сообщить Виктору правду. Может, потому что космобиолог был просто излишне настойчивым?

Вообще Арттдоумие меня не разочаровала. Прямо-таки сельскохозяйственный колорит в стиле кантри. Белокурые румяные девушки в рукавах фонариком и ковбойских сапогах, парни в лихо заломленных шляпах, мычание коров, блеяние овец. Да, ррыкумсы здесь как раз к месту. Да и Персефона избавится от ставшего уже привычным, классического музыкального фона — в иной обстановке капризные птицы отказывались нестись.

А что это там за толпа? Надо же, камеры, прожекторы. Модная фотосессия в ретро-стиле. На тему «Селянка с курицей», ага.