То, что произошло с Кёльном во время войны, было похоже на апокалипсис; таким же было начало жизни Рихтера. Как написал о нем американский арт-критик Питер Шелдал, «детство и юность Рихтера прошли в современных областях Ада». Когда ему было тринадцать, он видел на горизонте зарево горевшего при бомбардировке Дрездена; оно напоминало пламя на створке триптиха Иеронима Босха
Рихтер родился в 1932 году, его раннее детство прошло в деревне под Дрезденом, где его отец работал учителем. Как государственный служащий, он был вынужден вступить в нацистскую партию. Руди, брат его матери, пошел в армию и вскоре погиб. Самая мрачная судьба постигла сестру матери, Марианну, больную шизофренией. Среди работ Рихтера есть несколько, основанных на семейных фотографиях. Среди них
Позавтракав на террасе с видом на собор, я взял такси, чтобы доехать до офиса, где меня ждал Рихтер. Взял, как выяснилось, зря, поскольку офис был совсем рядом. Сначала беседа шла тяжело. Во-первых, мы общались через переводчика, поскольку Рихтер не был вполне уверен в своем английском (позднее он оказался совсем не плохим, намного лучше моего немецкого).
Чтобы завязать разговор, я спросил о его распорядке дня. Но этот вопрос внезапно привел нас прямиком к сложностям и противоречиям того, чем он занимался. По-видимому, Рихтер считал, что его картины ведут свою самостоятельную жизнь. «Я работаю, скажем, над шестью одновременно. Они учатся друг у друга. Одна лучше там, хуже здесь, вот я ее и меняю. Завершать картину – самое трудное. И он процитировал
Начинаешь всегда бодро, потом появляются трудности (это верно для многих наших предприятий: и для путешествий, и для работы над книгой). Рихтер убежден, что надо упорно продолжать начатое.
– Несколько часов рисования в мастерской утром, и еще два – во второй половине дня. Каждый день невозможно; не каждый день бывает нужное настроение; но идеал именно таков.
Он сказал, что три года назад у него было удачное лето: «Три месяца – и шесть картин». Он назвал их в честь Джона Кейджа, авангардного американского композитора, который однажды заявил в своей
С начала восьмидесятых годов многие из его абстракций проработаны сквиджем – резиновой пластиной, которую он использовал, чтобы снова и снова размазывать и сдвигать краску и стирать, что уже сделал, снова и снова. «Каждая картина, – объяснял он, – возникает как случайность, потом происходит что-то, после происходит другое». Он говорил так, словно он, Рихтер, был в этом процессе пассивным зрителем. Картина рисовала себя саму, художник только помогал при помощи куска резины, похожего на орудие труда с автомойки.
Но в этом был парадокс: сквиджевые абстракции Рихтера полны света, как картины Моне с лилиями на пруду в Живерни. Они вызывают у вас мысли об отсветах солнца на воде, отражениях на поверхности и темных глубинах под ней. Рихтер погружает вас в иллюзию мерцающей красоты – и в то же время внушает вам мысль, что вы смотрите лишь на случайные следы, полученные от смещения красок сквиджем: это хаос, образ ничто.
ГЕРХАРД РИХТЕР
ЭМА (ОБНАЖЕННАЯ НА ЛЕСТНИЦЕ)
1966
На самом деле многое в жизни и в искусстве связано с интуицией и прозорливостью: умением обнаружить очертания и формы в путанице, окружающей нас; это началось с первобытных художников, которые заметили, что пятно на стене пещеры немного похоже на бизона, и продолжилось с Леонардо да Винчи, который, глядя на старую стену, видел в ее пятнах битвы или пейзажи.
– Случай искуснее меня, – скромно объяснил Рихтер и тут же добавил: – Но я должен подготовить условия, чтобы хаос мог сделать свою работу.
И в этом кроется еще один парадокс: Рихтер одновременно и скромный слуга случая, и его повелитель, контролирующий, подобно ученому в лаборатории, те произвольные события, которые происходят на его полотнах. Знаменитое высказывание Пикассо гласит: «Я не ищу, я нахожу». А Маршалл Маклюэн заметил: «Medium is the message», – применительно к искусству можно сказать, что «форма и есть содержание»; иными словами, содержание, которое передают абстракции Рихтера, возможно, состоит в том, что Вселенная – это гигантское пятно Роршаха, чернильная клякса, в которую мы сами своими толкованиями привносим красоту и смысл.
И возможно, это послание истинно.
– Случайность, непредсказуемость – для меня очень важная тема, потому что они важны и в жизни. Случай очень часто определяет нашу жизнь. Если бы Он не встретил Ее, что бы произошло с ними?
ВИТРАЖ КЁЛЬНСКОГО СОБОРА ПО ЭСКИЗУ ГЕРХАРДА РИХТЕРА
2007
