— О нет, — я не успела ответить. Гелорис принял вопрос на свой счёт. — Вальдемар не использовал ни телепатию, ни гипноз. Он брал на одном обаянии. Половина служанок в доме стали пользоваться румянами, это было нормально для обычных людей, но я то знал, что их бледность дело рук моего знакомого вампира. Я как не странно никогда его не осуждал. Девицы тоже не были в претензии. Он делал всего несколько глотков и тут же заживлял ранки. Девушки кокетничали с ним на перебой, Вальдемар тот ещё женский угодник. Ради справедливости надо заметить, что и юноши не могли перед ним устоять. Я даже начал его ревновать. Я ревновал его ко всем: к слугам, к матери, к отцу, с которым Вальдемар играл в шахматы. К каждому кусту и к каждой лошади. Я слишком боялся потерять его дружбу и, наверное, это выглядело смешно. Вечером он всегда уходил к своей очередной любовнице, а я в ярости разносил свою комнату. Тогда это не казалось смешным или противоестественным. Вальдемар терпеливо объяснял мне каждый раз, что ему необходима пища, но я не хотел не с кем его делить. Однажды я предложил, чтобы он пил мою кровь. Он долго смотрел на меня и смеялся. Я так разозлился, что с помощью телепатии разбил стул, на котором он сидел. Его веселье сразу пропало, он сказал, что поскольку я его друг, он не станет этого делать, а если ещё раз заведу об этом разговор, лично высечет меня плёткой. Я спросил, почему и он ответил мол "глупышки, которые просят себя укусить — дойные коровы". Это было сказано с таким отвращением, что я испугался его. Я больше не говорил об этом, а он тактично не напоминал. Зато я извлёк из этой истории некую выгоду, Вальдемар стал проводить со мной больше времени. Когда мне исполнилось шестнадцать, он ушёл. Это произошло ночью, и я не успел с ним попрощаться. С тех пор я ничего о нём не слышал, — Гелорис вздохнул и многозначительно посмотрел на нас.
— Мы что, будем его спасать? — у меня вырвался истерический смешок. Спасать вампира…
— Я думаю это плохая идея, — не знаю, кто это сказал я или Мелиса.
Какой бы плохой идеей это не было, мы разработали мобильный план спасения вампира. Когда мы вернулись на площадь, пленника уже привязали к столбу и зачитывали приговор. Наш план был прост, как и всё гениальное. Необходимо было лишь отвлечь внимание городского мага, и похитить приговорённого прямо из под носа толпы. Ах, как всё кажется легко! На самом деле всё прошло не так гладко как хотелось. Мелиса должна была отвлечь на себя внимание мага, Гелорис её прикрыть, а я телепортировать вампира.
Кошка обернулась зверем и, как и было задумано, выпрыгнула на помост перед судьями. Народ подался назад, подальше от оборотня. Стражники повытаскивали мечи и кинулись спасать людишек. Гелорис, что-то ожесточённо шептал и, похоже, ничего вокруг не видел. Телепортация, что б её, не выходила. Я уже два раза пыталась это сделать, но у меня, как назло, не получалось. Проклиная на чём свет стоит вампиров, оборотней и сентиментальных магов, я выскользнула из нашего укрытия, которое располагалось за телегами с мукой. Что бы заклинание сработало, необходимо было подойти поближе. Мелкими перебежками я оказалась почти рядом с кострищем, спрятавшись за коновязью. Слава богу, площадь была небольшой, иначе мне не где было бы спрятаться.
Мел, тем временем, распугав народ, играла со стражниками в кошки-мышки. Она ловко скакала по площади, прячась за людьми и ставя подножки. Один из стражников бросил меч и попытался навалиться на неё всем весом, но вместо кошки поймал и уронил толстую бабищу. Тётка заверещала ещё истошнее и вмазала остолопу звучную оплеуху. Как по волшебству рядом возник приземистый, но широкоплечий мужик и добавил стражнику пинка. Бедолага отполз, постанывая и потирая распухшую красную щеку.
Моё заклинание наконец-то начало действовать. Воздух вокруг вампира начал сгущаться, словно обретая массу, а затем внезапно распался вместе с приговорённым. Не судьи, не люд, собравшийся поглазеть на сожжение вампира, ни заметили его исчезновения. А вот мне пришлось нелегко. Оный вампир материализовался почти в двух метрах над землёй и, падая, свалился прямо на меня.
Он оказался чертовски тяжёлым. Наверное, те парни, которые тащили его к кострищу, надорвались. Его тело было не просто тяжёлое, оно было каменное. Я еле выбралась из-под вампира и попробовала его перевернуть на спину. Мне это удалось. С помощью телепатии! Но когда я увидела его спереди, я просто ужаснулась. Тонкая рубашка, изодранная в клочья, засохла в крови. Из груди торчало четыре арбалетных болта, наконечники которых были вырезаны из дерева, причём один болт торчал в области сердца. Раны, хотя им и полагалось, не кровоточили. Тело было холодным и совершенно безжизненным. Тонкие черты лица, казалось, застыли навеки. Чёрные волосы словно высохли. Мне стало жаль Гелориса. По всем признакам его друг был мёртв. Не было не дыхания, не пульса.