– Есть одна проблема, о которой ты не подумал, – нахмурившись, заметила Иден, выходя с пакетами из универмага. После того, как Рейф чуть не свел ее с ума, ходя с ней по магазину и давая советы, она попросила его подождать в машине. Он хотел, чтобы она купила короткое платье, и это приводило ее в отчаяние. Увидев ее ногу, он не стал бы на этом настаивать. – Где я буду переодеваться? – обеспокоенно спросила она.
В ответ Рейф нежно улыбнулся.
– Я забронировал для нас номер в отеле, cara.
– Тогда тебе придется отменить заказ. Я не собираюсь оставаться с тобой в одном номере.
– Ты правда мне не доверяешь? – спросил он, убирая ее пакеты в багажник.
Иден задумчиво посмотрела на него.
– Да, не доверяю, – тихо ответила она. – Ты разочаровал меня, Рейф, и давай больше не будем об этом.
Они молча ехали по лондонским улицам. У Иден болела нога, хотелось вернуться домой, но это был так же дом Рейфа. Ей некуда деваться.
Отель, в котором они остановились, был одним из лучших в Лондоне. При виде окружающей роскоши у Иден перехватило дыхание. Рейф первым делом пошел в ванную. Она могла бы надеть платье в гостиной, но сперва ей хотелось принять душ.
Увидев огромную двуспальную кровать, она чуть не убежала, не желая признаваться себе в том, что разделить ее с Рейфом для нее большое искушение. Разумнее всего было бы выскользнуть из отеля, поймать такси, доехать до вокзала и на поезде вернуться в Уэллворс, но разум покинул ее. Каждая нервная клеточка звенела в ожидании того, чего она всеми силами должна была избежать.
Когда Рейф вышел из ванной в одном полотенце на бедрах, воображение безжалостно дорисовало то, что под ним находилось. Серебристые капельки воды запутались в курчавых волосках на груди, и Иден почувствовала, как внизу живота разлилось сладкое тепло.
– Ты чего-то хотела,
– Я… э-э… мне нужно переодеться, – пролепетала она.
Рейф удивленно поднял брови.
– Твоя спальня находится по ту сторону гостиной, но я буду только рад, если ты разделишь со мной мою.
– Ты мог бы сказать об этом раньше, – яростно бросила она.
Его сардоническая ухмылка свидетельствовала о том, что он предполагал такую реакцию.
– Ты решительно настроена думать обо мне самое худшее, но позволь кое-что прояснить. Я еще не настолько отчаялся, чтобы хитростью заманивать тебя к себе в постель. Да, я хочу тебя, – продолжил он, небрежно пожав плечами, – но не собираюсь овладевать тобой насильно, так что можешь снять маску оскорбленной невинности. И перестань смотреть на меня такими большими голодными глазами, словно умоляя бросить тебя на кровать, сорвать одежду и вознести на вершину эротического наслаждения.
– Но я совсем не хочу этого, – возразила Иден, и его черные глаза сузились.
Тяга друг к другу была такой сильной, картины, нарисованные Рейфом, такими яркими, что в конечном итоге один из них точно не выдержит.
– Что только доказывает мою правоту, cara, – мягко протянул он. – Ты лгунья.
Платье, которое Иден приобрела для похода в театр, было персикового цвета. Длинная юбка прикрывала ноги, в то время как лиф, наоборот, был слишком открытым. Платье очень откровенное, и Иден, стоя перед зеркалом, горько жалела о том, что купила его, поддавшись внезапному порыву понравиться Рейфу.
Интересно, найдет ли он ее привлекательной? Однажды он признался, что обожает, когда она обвивает его своими длинными ногами.
Что сказал бы Рейф, увидев мои шрамы? – подумала она, а затем покачала головой. Она никогда не покажет ему больную ногу.
– Отличное платье, – похвалил он, когда Иден наконец вышла из своей спальни. – Ты всегда была для меня самой красивой женщиной в мире.
Рейф явно ей льстит, ведь он постоянно окружен вниманием фотомоделей.
– Спасибо, – ответила она.
– Через минуту за нами придет машина и отвезет в театр. Поужинаем после представления. Ты не против, cara?
Иден могла бы стоять вот так весь вечер и смотреть на него. В черном костюме он выглядел просто неотразимо. Пожалуй, сегодня вечером она ничего не будет пить, иначе не устоит перед ним.
В дверь постучали, и служащий принес в номер два бокала шампанского и букет кремовых роз. Передав ей один цветок, к которому была прикреплена булавка, Рейф сказал:
– Я подумал, что ты захочешь приколоть розу к корсажу. – Посмотрев на ее обнаженные плечи, он добавил: – Но, кажется, ее негде прикрепить.
– Можно вот сюда, спереди, – произнесла Иден, опьяненная его близостью.
Взяв у нее цветок, Рейф приколол его так, что он оказался в ложбинке на груди.
– Как повезло этой розе, – поддразнил он, и все ее хладнокровие куда-то улетучилось.
Она хотела его, и ему об этом было известно, но пока они в театре, можно расслабиться и наслаждаться его обществом.
