Впрочем, что странного – нечасто, должно быть, по тракту разгуливают эльфы, ведьмы и дамы-рыцари, а сарафанное радио во все времена работало без перебоев, так что узнать нашу пеструю компанию по описанию не составляло труда.
– Тем более. – Разбойник качнул головой, указывая в сторону, куда отлетел Макар.
Тот и впрямь уже приподнялся на лапах и ошалело тряс головой, будто не понимая, кто он, где находится и жив ли еще.
– Вы уж извините моих ребят, – продолжал расшаркиваться незнакомец, – у них своеобразное чувство юмора. Дикие люди, неотесанные крестьяне!
Рядовые разбойники смущенно попрятали суковатые палки за спины и, демонстрируя дружелюбие, оскалились в щербатых улыбках – к счастью, на 90 % скрытых густыми бородами.
– Э-э-э… Ну… хи-хи… – Я пристально вгляделась в лицо главаря и мысленно попыталась представить его себе с короткой стрижкой или длинной бородой.
Фантазия пасовала, так что пришлось пустить в ход руки – вытянув перед собой ладони, заслонить слегка озаренное лунным светом лицо. Не может этого быть!
– Хри-и-и… – пропищала я, веря и не веря собственным глазам. – Па-а-а?!.
– Атаман Хрипатый, – наклонил голову разбойник. – К вашим услугам!
– Но… Как?!.
– Вашими молитвами, госпожа ведьма! – Атаман усмехнулся собственной шутке.
– Это невероятно! – Я боролась с сильнейшим искушением ткнуть разбойника пальцем в шею, чтобы проверить, не обман ли это зрения. Но голос! – А где Тимоха Отчаянный?
– Наши пути разошлись. – Хрипатый помрачнел, а прочие разбойники теперь смотрели на меня с неподдельным уважением. – Не хотите погреться у огонька?
Остальные, быть может, не очень-то хотели, но у меня просто руки чесались осмотреть подозрительную шею при более ярком свете – и потрогать, чтобы убедиться, что это на самом деле, а не обман зрения. Вытянувшись по тропе длинным караваном, мы направились в тайное разбойничье убежище – не в плен, а в гости. Даже как-то странно…
Как видно, молодая неоперившаяся банда пока не успела обзавестись хозяйством, и лагерь представлял собой всего лишь несколько собранных на скорую руку шалашей вокруг костровой поляны. С другой же стороны, обжились основательно, раз не боятся огонь ночью разводить – аппетитно булькающий котелок распространял вокруг соблазнительные мясные ароматы. Как видно, лихие лесные мужички расставляли капканы не только на проезжающих купцов, но не брезговали и дичью помельче.
Разбойное гостеприимство отличалось хлебосольством: каждому из нас вручили по щербатой миске с деревянной ложкой, в темноте производящих впечатление чистых. Голод – лучшая приправа, после целого дня на ногах и ночных приключений похлебка показалась нам прекрасней любого из изысканных кушаний с королевского стола. Даже Макар в своей волчьей ипостаси, с презрением отодвинув лапой ложку, принялся жадно глотать горячее варево.
– На мне все заживает, как на собаке, – пояснил он, перехватив мой взгляд, – вот и голод собачий.
Похлебка валила с ног почище снотворного. В дороге нам нечасто перепадало отведать горячего – не было котелка. А крестьяне, охотно делясь сухим пайком, не торопились приглашать ведьму к столу вместе с собой. Накрывшись взятым с боем лоскутным полотнищем, Иан с Орлеттой, трогательно обнявшись, посапывали в унисон и убаюкивали Найденку. Муська спала стоя, а Макар с Беляночкой лежали, свернувшись тугими калачиками. Я почему-то думала, что козы тоже стоят во сне…
Но мне не спалось – любопытство глодало почище голодной собаки, подпинывая под бок и не давая ни лежать, ни сидеть спокойно. Устав бороться, я поднялась и пересела поближе к костру.
– А… Можно посмотреть?
Усмехнувшись, атаман задрал подбородок и продемонстрировал покрытую густой жесткой щетиной, но гладкую, без единого шрамика, шею. Я недоверчиво провела пальцем – разбойник фыркнул, сдерживая смех. Даже то, что сделала с распоротым горлом (по слухам, без всякого наркоза) безвестная старуха, моя предшественница в должности разбойной ведьмы, при современном уровне медицины казалось настоящим чудом. В моем родном мире, пожалуй, смогли бы еще убрать внешний шрам, пересадив кусок гладкой кожи с какого-нибудь малозаметного места, но как восстановить связки и голос?!
Видно, последний вопрос я невольно высказала вслух – разбойник снова хохотнул, на этот раз не от щекотки, и с гордостью похвастался:
– Хоть в церковном хоре пой! Только зелено вино теперь душа не принимает, сразу хрипеть начинаю, как прежде. Ребята думают, за это меня Хрипатым и прозвали.
Очень хотелось спросить, что за волшебник и где таким чудесным образом прооперировал атамана (профессиональный интерес!), но было как-то неловко, к тому же я как будто боялась того, что услышу в ответ. Но разбойнику и без наводящих вопросов было что сказать:
– Ты уж прости, ведьмочка, что я у тебя тогда шубу отобрал и гулять не отпускал, – внезапно начал каяться он.
– Ничего, я почти не простыла.
– И за то, что не отпустил тебя на волю, не помог бежать!
– Да я все понимаю – дело-то подневольное, как атаман скажет.
– И за то…
– Прощаю за все, что было!
Мы немного помолчали, глядя на огонь.
