Как только он удалился, к столу подошла улыбающаяся молодая официантка с черными, до пояса волосами. Вечер продолжался, им устроили «праздник для двоих». Вскоре два официанта принесли огромное блюдо, занявшее почти весь стол, с самыми популярными гавайскими закусками — здесь была и свинина, и морские деликатесы, и экзотические фрукты, и несколько сортов местного хлеба, и, наконец, какие-то диковинные орехи.
Осматривая незнакомые блюда, Кэтрин и Джек все время подшучивали друг над другом и смеялись. У Кэтрин никогда в жизни не было столь удивительного вечера, никогда не испытывала она таких чувств, как сейчас. Девушка то и дело поглядывала на Джека, все еще дивясь и радуясь тому, что они вместе, и чувствуя, что ее любовь к нему, которую она так тщательно скрывала, становится все сильнее.
Улыбающаяся официантка принесла десерт с подожженным коньяком как раз перед тем, как погасили свет и начались развлечения. Четверо музыкантов выбежали на освещенный факелами пляж и принялись выстукивать на барабанах зажигательную мелодию. Толпа стала прихлопывать им в такт, и вскоре две группы полинезийских танцоров, состоящие из мужчин и женщин, покачивая бедрами, потянулись к музыкантам с эстрады.
Одетые в яркие желтые и красные костюмы, с украшенными зелеными листьями волосами и венками на шеях, выступающие в экстазе исполняли национальные танцы. Когда первый номер программы был завершен, публика стала неистово аплодировать танцорам, на смену которым пришли другие, исполняющие церемониальные танцы, а также солисты, выступающие в номерах с огнем и саблями.
В конце представления танцоры побежали в зал и стали выбирать зрителей для исполнения хулы — гавайского танца.
— Боже мой! — обронила Кэтрин, когда темнокожий танцор, до этого выступавший с саблями, подбежал к их столику.
Встав рядом с ней, этот гаваец с голым торсом протянул девушке руку, приглашая ее на танец. С одобрения Джека, Кэтрин согласилась и направилась с гавайцем на залитый светом факелов пляж.
Завороженно глядя на блондинку в голубом и усмехаясь каждый раз, когда она послушно двигала бедрами, следуя указаниям своего партнера, Джек даже вздрогнул, когда фотограф похлопал его по плечу.
— А ваша дама хорошо там смотрится, — сказал японец. — Вот фотография, — добавил он. — Вам бы, ребята, в кино сниматься.
Джек посмотрел на снимок — свечи, цветы, мужчина и женщина, смотрящие друг другу в глаза… Этот парень прав, подумал он. Фотография действительно напоминала кадр из какого-то фильма, и она была до того хороша, что мало походила на настоящую.
— Прекрасная работа, — похвалил он фотографа и, заплатив, сунул снимок себе в карман. Через несколько минут хула закончилась. Захлопав, Джек встал навстречу раскрасневшейся, тяжело дышащей Кэтрин.
— Если бы кто-то сказал мне, что я буду перед публикой выплясывать хулу, в жизни бы не поверила, — промолвила Кэтрин.
— У тебя отлично получалось, — улыбнулся Джек, помогая ей сесть за столик. — Ты просто рождена для хулы.
Она рассмеялась.
— Знаешь, на одно мгновение мне даже почудилась, что я и есть профессиональная танцовщица. — Девушка постепенно успокаивалась. — Джек, мне никогда еще не было так хорошо.
— Да, мне тут нравится, — согласился с ней Джек. — Очень нравится.
Они посмотрели друг другу в глаза, и на миг обоим показалось, что окружающее исчезло. Но тут включили свет, посетители стали расходиться, и особое, романтическое настроение улетучилось как дым. Кэтрин откинулась на спинку стула.
— Кажется, настало время и для остального, — многозначительно заявила она.
Джек нахмурился, представив себе вечеринку в «Домике у вулкана». Ему по-прежнему не хотелось туда ехать, но он понимал, что, если откажется помогать Кэтрин, она взбунтуется и все равно сделает по-своему. А вот этого Кейзи не хотел.
— Ну что ж, — кивнул он. — Поехали.
Был уже двенадцатый час, когда они свернули на дорогу, вьющуюся между скал, окружающих Пали. Заметив знак, указывающий, в какой стороне находится ресторан, они миновали поворот и… увидели, что дорога перегорожена полицейскими машинами с голубыми мигалками. Похоже, произошло что-то серьезное.
Джек резко остановил «кадиллак». Вокруг ходили десятки полицейских, один из них говорил что-то в микрофон перед телевизионной камерой. В ресторане горел свет, и видно было, как толпа приглашенных мечется за окнами.
— Что, черт возьми, тут происходит? — пробормотал Джек.
— Может, несчастный случай? — предположила Кэтрин.
Джек внимательно оглядел полицейские машины, перегородившие дорогу. В одной из них были собаки.
— Нет, тут что-то еще. — Он открыл окно, когда один из полицейских подошел к их машине. — В чем дело, офицер?
— Боюсь, я не могу сказать вам, сэр. И вынужден попросить вас уехать отсюда.
— Но мы приехали на вечер в ресторан.
— Здание на время опечатано, никто не может входить туда и выходить оттуда. Поэтому вам лучше уехать.
Как только полицейский отошел, Джек повернулся к Кэтрин, смотревшей на него в мрачном молчании.
