Трудно представить, что в этих диких местах когда-то на заре человечества родилась высокая цивилизация индейцев майя. Каменными топорами индейцы вырубали гигантские деревья, расчищали землю для посева маиса, для строительства городов. И города, построенные ими пятнадцать-семнадцать веков назад, сохранились до наших дней. Ни ураганы, ни тропические ливни не смогли разрушить их. Семнадцать веков! Я еще раз повторяю: «Семнадцать веков!» — и ловлю себя на том, что не ощущаю меру этого времени. Я представляю семнадцатый век, семнадцатый год, семнадцать лет тому назад. Но семнадцать веков... Хочется усомниться во всем. Однако десятки городов, построенных руками индейцев майя, стоят в джунглях до сих пор. Стоит в своей неувядающей красоте город Паленке. В центре города — удивительный Храм солнца с причудливым каменным узором на крыше, большой дворец с высокой башней, где когда-m заседали жрецы-астрономы. На каменных стенах дворца высечены нефритовыми резцами барельефы — воины с копьями в руках, сановники в головных уборах из перьев птиц.
М., «Молодая гвардия», 1968. 240 с. с илл. (Бригантина).
Редактор С. Митрохина
Худож. редактор Г. Позин
Техн. редактор Л. Никитина
Художник А. Гангалюка
Герберт Аптекер
Второй день мы едем к далекому и таинственному Юкатану. Монотонно гудит мотор. Дорога серой шуршащей лентой бежит под колесами автомобиля.
Остались позади перевалы Центральной Мексики с красивыми заснеженными вершинами. Некоторое время дорога пролегает вдоль морского берега, а потом начинаются джунгли. Они подступают к самой обочине дороги и, кажется, хотят поглотить асфальт.
Но серая лента убегает вперед. Она, как спасительная артерия, проносит нас через тропические болота, гдё торчат из воды засохшие и обожженные солнцем деревья, где высоко в небе, распластав крылья, вьются в поисках падали черные сопилото.
Иногда на асфальте попадаются раздавленные кобры. Наверное, рядом с дорогой в зеленой болотной трясине ползают они, чуть приподнимая свои плоские змеиные головы и разглядывая мчащиеся машины.
И опять у дороги высокие деревья переплетены лианами. С разных сторон слышатся крики птиц, обезьян, рев ягуаров. Кажется, выйди из машины, шагни с дороги — и путь назад будет отрезан.
Трудно представить, что в этих диких местах когда-то на заре человечества родилась высокая цивилизация индейцев майя. Каменными топорами индейцы вырубали гигантские деревья, расчищали землю для посева маиса, для строительства городов. И города, построенные ими пятнадцать-семнадцать веков назад, сохранились до наших дней. Ни ураганы, ни тропические ливни не смогли разрушить их.
Семнадцать веков! Я еще раз повторяю: «Семнадцать веков!» — и ловлю себя на том, что не ощущаю меру этого времени. Я представляю семнадцатый век, семнадцатый год, семнадцать лет тому назад. Но семнадцать веков...
Хочется усомниться во всем. Однако десятки городов, построенных руками индейцев майя, стоят в джунглях до сих пор. Стоит в своей неувядающей красоте город Паленке. В центре города — удивительный Храм солнца с причудливым каменным узором на крыше, большой дворец с высокой башней, где когда-m заседали жрецы-астрономы. На каменных стенах дворца высечены нефритовыми резцами барельефы — воины с копьями в руках, сановники в головных уборах из перьев птиц.
Неподалеку от Паленке находится другой город индейцев майя — Бонампак. На внутренних стенах одного из дворцов сохранилась красочная роспись: процессии роскошно одетых жрецов и вождей, сопровождаемые воинами и слугами, изображения битв с вражескими армиями и праздника, в котором участвуют танцоры в красочных нарядах.
И еще города. И еще сказочные храмы и дворцы. Многие города до сих пор скрыты в джунглях. К некоторым подходят лишь пешеходные тропы.
Мы едем на северо-восток. Говорят, там есть дороги к городам Ушмаль, Майяпан и к великой столице индейцев майя Чичен-Ице.
Чем ближе Чичен-Ица, тем плотнее становится поток автомобилей. В древний город едут всегда много людей — иностранцы и мексиканцы. Едут целыми семьями. Из окошек автомобилей выглядывают детские головки.
Дорога становится уже. Машины идут медлен-, нее. Каждый холм и пригорок у дороги кажутся преисполненными огромного смысла, — может, в прошлом это был дворец знатного воина, может быть, пирамида, еще не открытая учеными.
Наконец за поворотом открывается Чичен-Ица. На главной площади — ступенчатая пирамида Кукулькана с ровной площадкой наверху, где стоит храм. На фоне голубого неба с взбитыми облаками пирамида стоит как-то очень естественно и спокойно. Кажется, будто ты уже видел её. Будто она твоя старая знакомая. И если бы ты попытался представить ее другой, ты бы не смог сделать этого.
И совсем она не давит на тебя своим величием. Скорее она приподнимает тебя и отрешает от всего, что час назад волновало.
Ко мне подходит мексиканец и предлагает свои услуги. У него чуть раскосые глаза, волосы черные как смоль, кожа с бронзовым отливом. Как похоже его лицо на те, что я видел высеченными на каменных стенах древних дворцов в Паленке и Ушмале.
— Меня зовут Исидро,— представился мексиканец.— Если угодно, мы сначала поднимемся на пирамиду Кукулькана.
Мы шагали вверх по каменным ступеням. Ступень узка, меньше четверти. Лестница почти отвесна. Страшно взглянуть назад.
На каждой стороне пирамиды 91 ступень. Если сложить число ступеней, выйдет 364 — число, равное числу дней в году. Площадка наверху пирамиды дополнит это число до 365. Поэтому ученые считают, что пирамида Кукулькана имеет не только религиозное значение.