— И что? Они плохие люди? — вывел ее из минутной задумчивости Лозовский. Он не запоминал подавляющее большинство в лицо. Они знали его, ему этого было достаточно. Только полезные связи, а все остальное — шушера. Те, с кем он работал, были организованными и рациональными людьми, всегда подчеркнуто приятными в общении. Откуда такой негатив у Алисы?
— Сразу видно, ты их мало знаешь, — еще немного дыма в атмосферу. Вальдемар наблюдал за подсвеченной фонарем светлой струйкой дыма, пролетающей на свободу между тонкими губами. Всегда ненавидел курящих женщин, но сейчас это было по-настоящему красиво. Между тем Алиса продолжала рассказ. — А я знаю хорошо. Эти ублюдки жизни не давали тем, кто учился по стипендии и с минимальным взносом, как я. Они знали всех и стремились превратить нас в грязь, растоптать и уничтожить. Каждый день внушали, что мы ничтожества. Я говорила родителям, но они не воспринимали меня всерьез. До тех пор, пока мою подругу не изнасиловали одни ублюдки. Прямо в школе. Ты скажешь, что везде не без урода, да? Вот только сейчас они белые и пушистые, примерные семьянины, бизнесмены и надежда нашей гребанной нации, — затушила окурок о гранит и швырнула в ближайшую урну. Попала. — А то, что они сделали с моей подругой замяли. Потому что чей-то папочка дал денег. Вах-вах какой молодец. Как тебе такая сказка на ночь, Вальдемар? Я таких историй знаю много. Эта не единственная. И свой бизнес они строят на костях, на остатках чужих жизней, которые для них просто мусор. Именно поэтому я предпочитаю продавать кофе, а не пахать за копейки на мудака, который вытирает об меня ноги.
Лозовский нахмурился и подавил желание обнять эти напряженные плечи. Это все, что он мог для неё сделать. Ах да, еще ни в коем случае не рассказывать, кто он на самом деле. Через месяц Вальдемар Ниточкин просто вернется домой, испарится из их жизней и вернется на свое место. Один. Превратив этот кусок жизни в сладкие воспоминания. Как бы ни он ни хотел, Алиса никогда его не примет. Настоящего Владимира Лозовского: завидного жениха и успешного бизнесмена.
— А когда я сказала родителям, что никогда и в сторону этих «завидных» женихов не посмотрю, меня назвали неблагодарной. Это был такой грандиозный скандал, что весь двор до сих пор вспоминает. Теперь со мной из всей семьи только тетка общается и то иногда свинью подкладывает. Точнее, пытается мужиков подгонять…
— Илья разве не твой мужик? — удивился он. — Вы, вроде, вместе живете.
— Илюша? О нет, он у нас предпочитает мужчин. Даже работает в гей-клубе. Живем вместе, чтобы деньги сэкономить. У нас комната в два раза больше твоей, поделили аренду и ладненько. Он отличный парень, заодно и защищает иногда от всяких извращенцев, — уколола взглядом, намекая на его ночной визит.
— Ну извини, я бы с удовольствием пришел к тебе в час ночи в смокинге и с ромашками, но ни того, ни того что-то под рукой не оказалось, — заметил, что девушка достает вторую сигарету. Вырвал её из рук и бросил в мусорку следом за первой. — Хватит уже.
— Тебе говорили, что ты невыносим? — возвела глаза к небу, но за третьей не полезла.
— Постоянно это слышу от своей бабушки, — усмехнулся Вальдемар, напомнив себе уточнить у Аркадия, не спохватилась ли его незабвенная Маргарита Семёновна. И как он из этого выкрутился.
Это был странный вечер откровений, о котором больше не вспоминали. Как и про обвинения в краже — они забылись сами собой, развеялись вместе с дымом сигарет Алисы.
Следующее утро, как и многие после него, не принесли Вальдемару ничего нового. Краткий просмотр сообщений в рабочей почте, несколько комментариев и подъем. Побег до работы или до магазина за продуктами, Клавдия Ивановна чуть присела ему на шею в вопросе закупки и доставки тяжелых пакетов. Джентльмен не смог отказать, а Халка самки за восемьдесят не интересовали.
Несколько недель прошли в рутине, от которой хотелось выть. Закупки-кофе-короткий отчет-пересчет кассы — разбирательства с директором магазина. Рекс радостно вручил бразды правления и курточку мальчика для битья Вальдемару, тот старательно отгребал по полной программе, фиксируя каждый косяк. Он с тщательностью разведчика записывал всё и отправлял в головной офис. Уже собрался приличный список, но чутье говорило — чего-то не хватает. Нужно еще немного подождать, еще немного пожить свободной жизнью.
До конца отведенного ему самому для себя месяца оставалось чуть больше недели, когда он услышал странный разговор на кухне.
— Как? Этого не может быть, его же увезли куда-то за границу, — напряженно шептала Алиса. Её голос дрожал.
— Значит, вернулся. В любом случае, Быков снова здесь. Будь осторожна. Ты знаешь, от него всегда одни неприятности, — прошипел Рекс.
— Я поняла. Спасибо, что сказал.