Таким образом, укрепления, способные противостоять осаде со стороны превосходящих сил, становились наиболее действенным средством в ограничении имперских амбиций. В результате развернувшегося строительства таких крепостей (вначале в Италии, а затем по всей Европе), после 1525 г. осады почти полностью заменили крупные сражения, бывшие отличительной чертой первых двадцати пяти лет Итальянских войн. Имперская экспансия застопорилась; неустойчивую власть Габсбургов в Италии поддерживали испанские гарнизоны в Неаполе и Милане. К 1560 г. османская экспансия забуксовала перед аналогичными препятствиями на Мальте (неудачная осада 1565 г.) и вдоль венгерской границы.
До того как Италия оказалась усыпанной новыми укреплениями, первые десятилетия Итальянских войн (1499-1559 гг.) стали ускорителем процесса усовершенствования оружия пехоты и внедрения тактики и полевых укреплений с целью максимально полного задействования возможностей мушкетов и аркебуз. Неудачи французов в Италии в основном можно отнести на счет чрезмерной приверженности швейцарским пикинерам, тяжелой кавалерии и знаменитым осадным орудиям. Испанцы оказались более готовыми экспериментировать с взаимодействием между подразделениями мушкетеров и пикинеров, и особенно, в возведении полевых укреплений для защиты от конницы.
В итоге возникшие в ходе Итальянских войн так называемые испанские tercios стали грозой полей битв в Европе. Они состояли из каре пикинеров, прикрывавшего подразделения мушкетеров по флангам. Это построение было способно отбить атаку кавалерии в открытом поле и могло атаковать противника при помощи щетины пик с эффективностью швейцарцев, первыми применившими эту тактику. Артиллерия лишь изредка могла вмешиваться в ход сражения, поскольку вовремя доставить тяжелые орудия к месту применения было слишком затруднительно.
Испанская тактика tercios вернула пехоте решающую роль на поле боя, причем не только в обороне, но и в наступлении. Понятия престижа задержали отмирание тактики рыцарской конницы до XVI в.; особенно глубоко рыцарство укоренилось в ткань сельского общества во Франции и Германии. Однако после 1525 г. идея, что человеку благородного происхождения не только пристойно, но и пристало воевать пешком, стала основополагающей (даже во Франции и Германии). Кавалерия не играла почти никакой роли в осадных войнах, ставших основным видом боевых действий с середины XVI в.
Несмотря на все мастерство, с которым испанцы использовали свое преимущество в организации взаимодействия различных видов оружия на поле боя, их победы так и не смогли обеспечить Габсбургам претворения имперских планов в жизнь. Пока остатки сил побежденных могли отойти за очередные, заранее подготовленные укрепления, перевести дух и собраться с силами для следующей многомесячной осады, даже непрекращающейся серии побед было недостаточно для установления единоличного господства.
Таким образом, хотя высокие боевые качества испанских солдат и дали Карлу V возможность вытеснить французов из Италии, однако не позволили поколебать французскую монархию, оспорить автономию германских княжеств или привилегии нидерландских городов (даже когда последние стали приютом протестантской ереси). В итоге непрекращающееся соперничество между европейскими державами продолжало провоцировать гонку вооружений, в которой новая технология сулила обладателю значительное военное преимущество.
