15* См. Thomas Esper, «The Replacement of the Longbow by Firearms in the English Army», Technology and Culture 6 (1965): 382-93. С самого начала пушки стали носителями сексуального символа, что в немалой степени может объяснить иррациональные затраты европейских ремесленников и правителей на изготовление ранних образцов огнестрельного оружия. Эта мысль почерпнута у Barton C. Hacker, «The Military and the Machine: An Analysis of the Controversy over Mechanization in the British Army, 1919 -1939» (Ph. D. diss, University of Chicago, 1968), открывшего подобные психологические мотивы в деле конструирования танков в промежутке между мировыми войнами. Тем не менее, хотя экскурс в психологию позволяет понять иначе необъяснимое поведение, однако оставляет открытым вопрос о причине особой предрасположенности европейцев к пороховым вооружениям. Особенности политических институтов Западной Европы и воинственные обычаи горожан, изготавливавших или приобретавших новые виды огнестрельного оружия видятся необходимыми факторами в воплощении фантазийных психологических мотивов в металле. См. J. R. Hale, «Gunpo and the Renaissance: An Essay in the History of Ideas», in Charles H. Carter, ed., From Renaissance to Counter-Reformation: Essays in Honor of Garret Mattingly (London, 1966), pp. 133-34.
