Уильям посмотрел по сторонам. Действительно, головорезы за соседними столиками как будто бы начинали проявлять интерес к их разговору.
— Да что толку! — сказал он с отчаянием. — Все равно никакого серебра нет. Но куда же оно делось?!
— А никуда, сэр, — хладнокровно отозвался Джереми. — Я так думаю, что его никогда и не было.
Давая Уильяму возможность переварить эту новость, матрос отвернулся и махнул рукой хозяину таверны, толстому краснолицему человеку, заросшему до самых глаз рыжей курчавой бородой. Тот принес две глиняные кружки рома. Джереми поднял свою и кивнул Уильяму.
— Ваше здоровье, сэр! А насчет груза не сомневайтесь. Нарочно нам этот хлам сплавили. И Черный Билл у нас на траверзе неспроста оказался. Такие дела здесь случаются. Выпьем!
Следуя примеру Джереми, Уильям опрокинул в рот стакан. Тростниковый самогон обжег ему горло и пищевод так, что перехватило дыхание. Уильям помотал головой и поставил кружку на стол.
— А знаете что, сэр! — вдруг сказал Джереми. — Позвольте вам еще один совет дать. Бросайте вы эти раздумья и пойдемте со мной — есть один человек, который как раз команду набирает. По правде говоря, многие из наших к нему пошли. Это тот самый пират, что «Голову Медузы» сюда привел. Черт одноглазый. Он теперь бросил якорь в соседней деревне. Там поблизости укромная бухта есть — говорят, он туда нашу посудину и увел. Я вот тоже поискал-поискал, а теперь, пожалуй, все-таки к нему подамся.
— Одноглазый? — рассеянно переспросил Уильям. — Откуда же он взялся? Выходит, он тоже из шайки Черного Билла?
— Ходят слухи, что решил он от него отколоться! — шепотом сообщил Джереми, наклоняясь поближе к собеседнику. — А на Мартинику пошел, чтобы следы запутать. Но след следом, а медлить нельзя. Вот подлатает он немного флейт и поднимет паруса… Так что и нам с вами поторапливаться надо!
— И зачем же вам так спешить, джентльмены?! — вдруг раздался за спиной Уильяма довольно неприятный вкрадчивый голос. — Этот кабачок самое приятное место на всем побережье, особенно для тех, кто так бойко щебечет по-английски. Здесь и выпивка что надо, и обращение душевное. Может быть, вы думаете, что джентльмену здесь не с кем перекинуться в кости? Это не так, можете мне поверить…
Джереми и Уильям вздрогнули и разом уставились на говорящего. Господин, неслышно подошедший к их столу, выглядел как настоящий флибустьер — в коричневом засаленном кафтане, в грязной шляпе, надвинутой глубоко на лоб, с испитым скуластым лицом и крупными костлявыми руками. За спиной у него, едва не задевая земляной пол, болталась тяжелая абордажная сабля в когда-то богато отделанных серебром ножнах, а за пояс были заткнуты два пистолета. И что хуже всего, незнакомец был не один — его сопровождали еще двое вооруженных людей, один из которых чертами и невозмутимостью лица был похож на местного индейца-аравака, а у другого, курчавого мулата, обнаженные руки были сплошь покрыты шрамами, точно его некоторое время держали в мешке с дикими кошками. Вся эта троица была настроена очень решительно, а тон джентльмена с саблей был даже несколько вызывающ.
— Почему вы, господа, решили, что мы собираемся играть? — спросил Джереми. — Мы с джентльменом находимся сейчас на мели, и наше бедственное положение не располагает к азартным играм. Извините, но вы ошиблись, мы не собирались играть в кости.
— Э, да ты ловкач, парень! — вскричал человек в черном. — Разом сбросил весь балласт! Но мы с товарищами старые морские волки, которых нелегко провести. Мы своими ушами слышали, как вы говорили тут про серебро. А где серебро, там и веселье, разве не так? Если вы собираетесь проиграть свой капиталец в каком-нибудь дрянном кабаке, то вы совершаете большую ошибку, джентльмены! Даю вам слово, что лучшего места, чем здесь, нет на всей Мартинике! А мое слово, слово Длинного Мака, чего-то да стоит!
На лбу Джереми выступили мелкие капли пота. Он был безоружен и вообще не желал драться. Ему очень хотелось, чтобы недоразумение кончилось миром. Поэтому он попытался еще раз все растолковать.
— Мы не сомневаемся в слове Длинного Мака, — сказал он. — И когда заведутся денежки, мы обязательно с вами сыграем. Но сейчас у нас наберется разве что еще на один стаканчик рома. А того серебра, про которое мы тут вспоминали, никогда и не было, господа! Это была… м-м… шутка!
— Шутка?! — зловеще повторил Длинный Мак. — Разрази меня гром! Я похож на человека, над которым можно шутить?
Уильям, который до того только и думал что о своей печальной судьбе и об одноглазом пирате, предъявившем права на «Голову Медузы», растерялся. Этот разговор о серебре, которого никогда и не было, и об игре в кости не укладывался у него в голове. Но он ясно понимал, что в претензиях незнакомца заключена агрессия и просто так от него не отделаться.
