Джек кивнул и растворился в темноте. Следом за ним исчезли и выбранные им пираты.
— Со мной пойдут Том, Боб, Амбулен и Харт!
Услышав свое имя, Уильям невольно вздрогнул. Сбывались самые худшие его опасения, и хотя ему всей душой полагалось ненавидеть испанцев и жаждать победы, где-то в глубине души он считал подобный исход не вполне справедливым. У него не было никаких личных причин ненавидеть совершенно незнакомых ему людей, которые к тому же честно исполняли свой долг. Обещанные команде барыши с этой бойни отчего-то не столь сильно грели его сердце. Но он сделал свой выбор, и теперь наступило время за это платить.
— Остальные — занять все орудийные палубы и обыскать каждую щель! — продолжал отдавать приказания Веселый Дик.
— Эй, Джон, — из толпы разбойников сейчас же выступил молодой мужчина, лицо которого от подбородка до левого уха пересекал страшный сабельный рубец, — если выстрелит хоть одна пушка, ответишь головой. Врочем, — капитан тихо усмехнулся, — это и так ясно!
Джон махнул остальным пиратам рукой, и они растворились во мраке.
Уильям зажал в руках шпагу и оглянулся на остальных. Каждому пирату полагалось только то оружие, которое он сумел захватить в бою. Поэтому у капитана, Боба и Тома были взведенные пистолеты, а у Роберта и Харта только шпаги, по сути бесполезные в этот момент.
Одноглазый словно прочел его мысли и прошептал:
— Что ж, ребята! У вас есть прекрасный шанс вооружиться получше — у испанцев весь арсенал хранится в офицерской каюте! — и он растянул губы в беззвучной усмешке.
Уильям вздохнул и, собравшись с духом, мысленно вознес какую-то мрачную, но пламенную молитву.
— Что ж, на абордаж! — шепотом воскликнул Дик и осторожно ощупал ручку дверей: Убедившись, что она не заперта, он с размаху ударил в нее, и пираты ворвались внутрь, нацелив пистолеты и шпаги на испанцев.
От изумления и испуга офицеры замерли в своих креслах, и только с уст самого старшего, по-видимому капитана, сорвался не то возглас, не то молитва.
— О Санта Мария! — прошептал он, и рука его потянулась к бедру.
— Сдавайтесь, или я убью вас! — вскричал Дик, а Амбулен подошел вплотную к пожилому испанцу и приставил к его горлу клинок.
Вдруг откуда-то снизу прогрохотало несколько одиночных пистолетных выстрелов. Это в кубрике и на олтер-деке завязалась драка.
— Внизу-то горячо! — воскликнул Том и оскалился.
В ту же секундну двое испанцев, опомнившись, вскочили и, схватив лежащее перед ними оружие, бросились на пиратов.
Амбулен еще крепче прижал острие шпаги к пошевелившемуся было капитану и произнес по-испански:
— Не двигайтесь, ваша милость, или я проткну вас.
Капитан побагровел от бешенства, но послушался.
В следующее мгновение испанцы замертво упали под выстрелами Дика и его товарищей.
Главное сражение разворачивалось на нижних палубах, где ночевал экипаж.
Сняв с верхней палубы переносную вертлюжную кулеврину[53], пираты на руках подтащили ее к грот-люку, где установили прямо над кубриком.
— Эй, сдавайтесь, — проорал Джон и поднес к полке огонь, — или, дьявол меня возьми, я стреляю! Раздался оглушительный грохот, и ядро, ломая переборки, влетело в кубрик. Через секнуду раздался оглушительный взрыв, и десятки человек страшно закричали от боли и ужаса.
— Пороховой погреб наш! — страшно проорал кто-то снизу.
— Эй, — раздался голос Веселого Дика. — Слышите! — он с трудом подбирал испанские слова. — Если вы прекратите сопротивление — я подарю вам жизнь и корабль! Если нет — взорву все к дьяволу! Выбирайте!
Услышав крик пирата и поняв, что шансов на благополучный исход у них нет, многие испанцы побросали оружие и нехотя подняли руки вверх.
Пираты ответили на это торжествующим ревом и посыпались вниз по трапу.
Вскоре из трюма донеслись ликующие вопли.
Квартирмейстер взбежал на верхнюю палубу и ринулся к юту[54].
— Эй, капитан! — красная, в пороховой саже рожа Потрошителя сияла, он уже успел напялить на себя сорванный с кого-то новый кафтан. — Капитан, вы были правы! — От волнения голос головореза срывался, он то и дело вытирал руки в засохшей крови прямо о рубаху. — В трюме — пять полных ящиков золота и драгоценные камни. Теперь мы богаты, капитан!
— Я рад за вас, Джек, — меланхолично ответил Веселый Дик, с видом знатока рассматривая снятый с капитана драгоценный трапезундский пистолет с кремневым замком, вся поверхность которого была покрыта тонкой басмой[55] золоченого серебра, инкрустированной кораллами. Рядом с ним на столе лежали выполненные в том же стиле кожаный пояс с патронташем на шесть патронов, пороховницы — натруска[56] и лядунка[57], и коробочка для оружейных принадлежностей.
— Ты, Джек, присмотри за ребятами, — помолчав, добавил одноглазый капитан. — А то обмелеют ящики-то! — и он, шутя, нацелился на Джека своим трофеем.
