– Доброе утро, – сказала Лив, заходя в обеденную комнату. Алиса последовала за ней. Посреди зала занял свое законное место большой стол. Во главе стола сидел мужчина. Он был высоким, взгляд серых глаз тут же пробежал по Алисе с головы до пят. Ей показалось, что он оценивал ее, как будто решая, стоит ли ему тратить время на общение с ней. Женщина в изящном голубом платье сидела рядом. Алиса сразу поняла, что это родители Лив и Йена. Дети во многом унаследовали черты матери.
– Мама, папа познакомьтесь, это Алиса, она коллега Йена.
– Доброе утро, – поздоровалась Алиса.
– Доброе утро, – ответил низким голосом мистер Мэлори. – Я – Джон Мэлори, а это моя супруга Кэрри.
– Здравствуйте, присаживайтесь, пожалуйста, – доброжелательно сказала миссис Мэлори, – сейчас подадут завтрак.
В этот момент в комнату вошел Йен.
– Доброе утро, – спокойно сказал он.
Подойдя к Алисе, он отодвинул стул, и она аккуратно села на него. Лив поцеловала брата в щеку, и он помог ей сесть. Пока слуги подавали завтрак, все молчали. Алиса чувствовала себя неловко, но виду не подавала.
– Итак, вы работаете с Йеном? – уточнил мистер Мэлори, когда на столе появились основные блюда.
– Не совсем, – ответила Алиса, – я работаю в группе военных. В этот раз я и Йен летим в составе одной экспедиции.
– О боже, – сказала миссис Мэлори, – разве женщины могут быть военными? Там так опасно!
– Почему же нет, мама. В корпорации служит как минимум с десяток женщин военных. Да, работа сложная, но Алиса прекрасно с ней справляется.
Кэрри, внимательно слушавшая Йена, перевела взгляд на Алису.
– Вы живете с родителями?
– Нет, у меня их никогда не было. Меня вырастил мой неофициальный опекун Макалистер. Сейчас я живу на съемной квартире.
– Что значит неофициальный? – поинтересовался Джон.
– У меня никогда не было, да и сейчас нет, идентификационного чипа, поэтому он не мог быть моим опекуном официально.
– Как же жить без чипа? – удивилась Кэрри, уже забыв о своем завтраке. – У всех есть чипы. Без них нельзя ничего ни купить, ни снять жилье, да и на работу устроиться нельзя.
Алиса согласно кивнула.
– Да, жилья у нас не было, мы жили в подвале дома, потом Мака не стало. Я, можно сказать, случайно встретила Рея и Йена, они помогли мне с работой и с жильем. Я очень благодарна им за это. Надеюсь, скоро мне оформят документы и, у меня, наконец, появится фамилия.
Миссис Мэлори с минуту смотрела на Алису, а потом сощурилась, переведя взгляд на Йена.
– Йен, что за быдло ты привел в наш дом? – раздраженно возмутилась миссис Мэлори, перейдя на французский.
– Мам, ее Алиса зовут.
– Она голодранка! У нее даже фамилии нет! Надеюсь, я ее больше не увижу в своем доме! А если нищенка положила на тебя глаз? Она не будет здесь ни есть, ни пить, ни спать! Если ты свяжешься с ней, мы лишим тебя состояния.
Женщина смотрела на Йена таким взглядом, что им убить можно было. Йен пожал плечами, спокойно ответив на том же французском:
– Да оно мне как-то и не нужно. Я и так все оформил на Лив. Кстати, мама не надо так нервничать, это негативно отражается на самочувствии.
Лив согласно кивнула, приступив к завтраку.
– Угу. Мам, тебе надо расслабиться.
– Ха, как я могу расслабиться в обществе голодранки! Рядом с ней у меня кусок в горло не лезет.
Если Алиса вначале этого разговора хоть как-то держала себя в руках, то в конце ее понесло. Она улыбнулась во все тридцать два зуба миссис Мэлори, отпила хороший глоток кофе с ликером и, выдохнув, произнесла на чистом французском языке:
– Миссис Мелори, мне придется поучить вас хорошим манерам. В нашем обществе быдла, голодранцев и нищих не принято говорить в третьем лице о присутствующем рядом человеке, тем более, на иностранном языке.
Джон Мэлори так и замер с вилкой в руках. Лиз хохотнула.
– Также в нашем обществе не принято пренебрегать едой, – продолжила Алиса на немецком. – Я надеюсь, вы знаете немецкий?
Видя ошарашенное лицо миссис Мелори, она окончательно вошла в раж. Смотря в глаза Йена, Алиса, памятуя о том, что в их семье среди иностранных языков почитают только французский и немецкий, закончила свое показательное выступление на певучем итальянском:
– И мне действительно нравится ваш сын. Я влюбилась в него, и моя душа в замешательстве от этого. Что мне теперь делать?
Кэрри, услышав последние слова девушки, повернулась к мужу.
– Что? Что она говорит?
Джон с интересом смотрел на Алису, не обратив внимания на вопрос жены. Лиз улыбалась до ушей, а Йен хмурился. Ему явно все это было не по нраву.
– Только то, что ты слышала мама, – ответила за отца Лив.
Миссис Мэлори быстро расставила все по своим местам.
– Вон, – ледяным голосом произнесла она, а потом уже чуть ли не прокричала. – Вон из моего дома, и чтоб духу твоего тут не было!
Алиса поднялась, кивнула головой. Она опять вернулась к родному языку, отчеканив:
– Хорошего вам дня, прощайте.
