В погоне за Солнцем полностью

С наступлением Средних веков (во времена Карла Великого, около 800 года) арабские мореплаватели измеряли широту либо с помощью камала (деревянный треугольник на шнурке), либо с помощью лука, к которому приделывались два прутика, – угол склонения измерялся путем выравнивания нижнего прутика по горизонту, а верхнего – по Солнцу (или другой звезде). И вот наконец в 1086 году в Китае начальник водораспределительной станции Шэнь Ку изобрел компас – или по крайней мере он был первым, кто оставил об этом письменное свидетельство. Впервые китайские мореплаватели смогли ориентироваться по абсолютному направлению в любой точке земного шара, не прибегая к сложным вычислениям. Их обеспечили (по словам Бурстина) “мировым абсолютом, чья роль для пространства сравнима с механическими часами и единой мерой для времени[576]”. Шэнь Ку также советовал натереть кусочек стали о магнит и повесить его на нитке, тогда намагниченная иголка будет всегда показывать на юг. Хотя магнит был всего лишь куском руды с магнитными свойствами, его необычайные способности долгое время ассоциировались с черной магией (в Китае магнитные камни использовались в предсказаниях), а обычные моряки относились к нему с недоверием. Св. Августин рассказывал о своем удивлении при виде того, как магнит не только притягивает железо, но и дает ему силу притянуть еще, создавая таким образом целую цепь, удерживаемую невидимой силой, – отсюда ассоциация магнетизма с магией.

Происхождение этого чудесного нового инструмента до сих пор является предметом обсуждения, историки расходятся в оценках того, был ли он изобретен одновременно в разных местах или все же европейцы и арабы заимствовали его у китайцев. Но его чудесные способности не работали в экстремальных погодных условиях, свидетельства об этом доносятся до нас сквозь века.

Начиная с XI века у корабельных штурманов в ходу были вспомогательные книги, лучшей сохранившейся до наших времен “лоцией” стала Konungs Skuggsja (“Королевское зеркало”), написанная в форме диалога между викингами, отцом и сыном. Старший говорит младшему, что тот должен “следить за курсом небесных тел, узнавать четверти горизонта, отмечать движение океана и быть в курсе наступления приливов и отливов”[577]. Однако способности определять положение солнца самой по себе недостаточно для хорошей навигации, она должна быть дополнена. Находясь в открытом море, викинги могли измерять широту посредством “солнечной доски” – деревянного круга со стержнем в середине, регулирующимся в соответствии с временем года. Диск плавал в сосуде с водой, и тень стержня от полуденного солнца можно было зафиксировать. “Если корабль держался курса, – объясняет Роберт Фергюсон в обзорной истории викингов, – тогда тень достигала круга, отмеченного на доске. Если она выходила за его пределы, это значило, что корабль сместился на север. Если тень не доходила до круга – значит, корабль сместился на юг. В таких случаях капитан мог внести соответствующие поправки в курс корабля[578]”. Тем не менее без точного расчета широты навигация викингов зависела главным образом от хорошего знакомства с морями. В долгом плавании штурман настраивался на широту пункта назначения и стремился выдерживать курс, ориентируясь на землю (когда она была доступна) и небесные тела. Неудивительно, что корабли часто промахивались – именно так викинги оказались на “долгих и прекрасных пляжах” Гренландии и Лабрадора[579].

Викинги могли использовать еще одно открытие – “солнечный камень” (натуральный минерал), который поляризует свет и, соответственно, позволяет определить местонахождение солнца даже в пасмурную погоду. Считается, что солнечный камень викингов – это форма кордиерита, минерала, встречающегося почти исключительно на галечных пляжах Норвегии. Этот камень расщепляет белый свет на два цветных луча – если направить его на чистый кусок неба и начать вращать, он сменит цвет с желтого на синий в тот момент, когда окажется направлен на солнце (даже скрытое за облаками). Raudulfs Thattr, короткая история, сохранившися в манускриптах начала XIV века, рассказывает, как король Норвегии Олаф Харальдсон пришел однажды к богатому крестьянину. Король спрашивает у сына хозяина, Сигурда, есть ли у того какой-то особенный талант, и мальчик отвечает, что умеет назвать правильное время, даже когда на небе ничего не видно. Удивленный король на следующее утро проверяет Сигурда при небе, полностью затянутом облаками. Сигурд называет время, Олаф велит ему нацелить камень в направлении, где, как тот думает, находится Солнце. Солнечный луч проходит через призму, подтверждая дарование юного Сигурда[580].