— Он мертв, мой лорд. Решительно и бесповоротно. Я лично засвидетельствовал его смерть.
Эрелайн спрятал лицо в ладонях, собираясь с силами. Безразличие и странная, гулкая пустота овладели им, стали им. Не было ни грусти, ни тоски, ни разочарования — только пустота.
— Кто-нибудь знал о том, что вы направляетесь во владения дома вьер Тэсс? Выдвигались обвинения? — слова, срывающиеся с губ помимо его воли, как будто говорил кто-то другой. Голос был чужим.
— Нет, как вы настаивали.
Тишины не срывалась со стрелок часов, а как будто замерла в одном бесконечно-долгом и не длящимся вовсе мгновении. Дождь отстукивал их ударами холодных капель. Сам не зная, сколько времени прошло с последних сказанных им слов, Эрелайн отнял ладони от лица и буднично сказал:
— Приступайте к дальнейшему расследованию.
— Сожалею, но я не могу этого сделать.
— Прошу прощения? — впервые за их короткий разговор он поднял глаза на Кэрроя и теперь смотрел на него так, будто впервые увидел.
В грифельно-черном, вороновом взгляде советника нельзя было прочитать, какие чувства владеют им теперь.
— Я не смогу приступить к дальнейшему расследованию по причине гибели последнего участника Ночи преданных клятв.
— Не думаю, что Адмунд был последним. Его мы искали больше семнадцати лет. Я уверен, есть еще кто-то, кого мы упустили. Кто-то — или что-то. Письма, архивы, записи, воспоминания…
— Вы уверены — или хотите в это верить? — непростительно резко начал Кэррой — и продолжил, прежде чем Эрелайн успел ему возразить. — Письма и архивы заговорщиков уничтожены. Вам об этом известно.
— Известно, — жестко сказал лорд-хранитель. — Как известно и то, что глава заговора не найден. Вы полагаете уместным говорить, что все участники мертвы? Я — нет, — и, не меняя интонации, закончил: — Расследуйте смерть вьер Эстс и тех заговорщиков, кто волею случаях — или чьей-то пока не известной нами воли — погиб не в Драконьих Когтях и не в Ночь преданных клятв. Слишком много случайных совпадений. А я не верю в совпадения.
