В погоне за удачей полностью

Следующий вопрос. Если бы ему не пришло в голову обыскать машину и найти пластиковую карту «Ю стор ит», а потом и подброшенные ключи? Пирс обдумал и этот вариант. Итак, Лангуайзер потребовала, чтобы он не совал нос в полицейское расследование. Но, получив рано или поздно ордер на обыск, Реннер и его ищейки, перевернув все до последней пылинки, неизбежно наткнулись бы на эту треклятую карту и добрались до хранилища. А после проверки его ключей в конце концов нашли бы и два подброшенных ключа от ячейки и морозильника. Вот вам труп — и сказочке конец. У Пирса не было ни малейшего шанса опровергнуть такие доказательства. И уж тут его собственное признание, жульнически записанное Реннером на диктофон, стало бы козырной картой обвинения.

Он почувствовал, как к голове прихлынула кровь и тупо заныли швы на лице. Пирс понимал, что удержался у самого края пропасти, хотя и эта удача могла оказаться лишь временной. И еще он ясно понял, насколько хладнокровно и расчетливо была выстроена эта смертельная ловушка. Ведь вся комбинация изначально базировалась на проведении полицейского расследования, причем именно в том направлении, в котором сейчас упрямо копал детектив Реннер.

Точно так же, как и на действиях самого Пирса. И как только он это понял, его прошиб холодный пот, от которого волосы стали влажными, а тело ватным. Ему даже стало трудно дышать. Но одновременно — вероятно, из-за осознания бесчеловечной изощренности этого плана — первоначальное замешательство и даже паника сменились приступом ярости и твердым намерением бороться до конца.

Да, теперь ему стало абсолютно ясно, что весь замысел — их замысел — строился на предвидении всех его шагов, буквально каждого действия. В основе хитроумной западни были собственная история Генри Пирса и возможные реакции, вытекающие из этой истории и его характера. Аналогично тому, как химические соединения, подобранные соответствующим образом и помещенные на кремниевую подложку, приводят к заранее предсказанным результатам.

Пирс снова подошел к морозильной камере и приоткрыл крышку. Ему было необходимо еще раз взглянуть на это, чтобы окончательно прийти в себя, как после холодного душа. Итак, пора приступать к решительным действиям. Но теперь эти действия должны быть неожиданными для врагов. Для начала следует составить план, и делать это нужно с ясной головой.

Замороженное девичье тело казалось искусственным. Придерживая одной рукой крышку, другой ладонью Пирс прикрыл рот, чтобы его не стошнило. В этой позе, в которой он навсегда запомнит Лилли Куинлан, она была похожа на ребенка. Он попробовал припомнить ее вес и рост из того хвастливого объявления на веб-сайте, но казалось, все это было так давно, что дурацкие цифры просто вылетели из головы.

Пирс повернулся боком, внутрь ящика проник свет от потолочного светильника, и подбитые инеем локоны заискрились. Наклонившись, он попытался откинуть волосы с лица, но от низкой температуры они стали хрупкими, и одна прядь отломилась. Взору открылась изящная ушная раковина, в мочку которой была вдета маленькая сережка в виде серебряного перышка с медовой каплей янтаря. Пирс отвел руку, чтобы лучше ее разглядеть, и заметил, что внутри янтарного шарика застыл крошечный жучок, который миллионы лет назад потянулся к сладкому и угодил в смертельную ловушку.

Размышляя о судьбе насекомого, Пирс вдруг понял, что ему надо сделать. Он тоже должен ее спрятать. Укрыть Лилли, увезти в другое место, чтобы ее не нашли. Ни Реннер и никто другой.

От этой внезапной мысли у него вырвался невольный вздох. От идеи веяло сюрреализмом, но момент был самый что ни на есть критический. Пирс стал лихорадочно прикидывать, как лучше спрятать замороженный труп, чтобы мертвое тело сразу не указало на него. Задача пугала своей невыполнимостью.

Он быстро опустил крышку морозильника и закрыл ее на замок, будто боялся, что содержимое ящика может выбраться наружу и погнаться за ним. Но эта простая операция помогла скинуть оцепенение, и он снова принялся анализировать ситуацию.

Пирс понял, что морозильник надо убрать отсюда в другое место. Выбора не было. Реннер мог заявиться сюда в любой момент. Причем на хранилище он мог выйти, не имея в руках ни магнитной карты, ни ключей от замков, а просто вычислить. Мешкать было нельзя. Если Реннер найдет труп, Пирсу конец. И все пойдет прахом: «Амедео», «Протей», его личная жизнь — буквально все. Он превратится в такую же увязнувшую в смоле козявку.

Упершись руками в переднюю стенку короба, Пирс попробовал сдвинуть его с места. Это удалось без особого труда — морозильник оказался на роликах. Оставалось решить, куда же его перевезти.

Операцию необходимо провести быстро, но так, чтобы она обеспечила его безопасность хотя бы на короткое время, а уже потом он придумает более долгосрочный план.

Пирс вышел и торопливо зашагал по коридору, судорожно оглядываясь по сторонам в поисках незапертой, свободной ячейки.