Пирс немного поразмышлял над услышанным, рассматривая новые факты под иным углом зрения и стараясь понять, что за ними скрывается. Новые сведения еще раз подтверждали, что его действительно подставили, хотя он прекрасно понимал, что источник этой информации вряд ли вызовет особое доверие у полиции, адвокатов и присяжных. Припомнил Пирс и деньги, которые он заплатил Люси в тот злополучный вечер. Он был не сведущ в уголовных законах, но вполне отдавал себе отчет, что эти деньги могут превратиться в большую проблему для него на суде. По сути, они могут восприниматься как взятка и оставить Люси за чертой свидетелей.
— Я согласна рассказать об этом детективу, — повторила Люси. — И тогда он поймет, что это было частью
Пирс тряхнул головой. Он вдруг со стыдом понял, что думает лишь о собственной шкуре и о том, как эта женщина может помочь или навредить ему лично. Он совсем забыл, что Люси находится в очень сложной и опасной ситуации.
— Нет, Люси. Это очень опасно для тебя и вызовет еще большую ярость Венца. А кроме того...
Пирс чуть не сказал, что показания проститутки вряд ли повлияют на мнение детектива Реннера.
— Что — кроме?
— Просто мне кажется, это вряд ли изменит взгляд Реннера на все произошедшее. Помимо того, он знает, что я тебе заплатил, и может представить этот факт в удобном ему виде.
Немного поразмыслив, Пирс решил еще кое-что выяснить.
— Люси, это все, что он тебе сказал тогда по поводу меня? И если ты сделала все, как он просил, то почему не оставил тебя в покое? За что они тебя так?
— Чтобы запугать. Они понимали, что копы захотят поговорить со мной. Венц дал строгую инструкцию, как себя с ними вести. А потом они вообще решили убрать меня из виду на какое-то время. Они сказали, что через пару недель все успокоится.
«Значит, они отвели мне всего пару недель, — подумал Пирс. — За это время ловушка должна захлопнуться».
— Следовательно, все, что я узнал от тебя о бедной Лилли, ты рассказала мне в соответствии с его предписанием?
— Нет. Об этом он мне не говорил. А что именно ты имеешь в виду?
— Ну, твой рассказ о том, как ты однажды подъехала по предварительной договоренности к дому Лилли, но не застала хозяйку. Ты специально сообщила мне это, чтобы я захотел туда поехать?
— Нет, тут все правда. По сути, я тебе ничего не соврала, Генри. Только эту правду я использовала по их наущению, чтобы доставить тебя туда. И ты действительно потребовал у меня показать ее дом. А тот потный клиент, нестыковка, машина на стоянке — все это так и было.
— Какая машина на стоянке?
— Я уже рассказывала тебе об этом. Парковочная площадка рядом с домом, которую обычно Люси оставляла для клиентов, тогда была занята. А мой клиент в тот вечер оказался настоящей занозой в заднице. Мы не могли там припарковаться, и пришлось выехать с аллеи. От вожделения он буквально взмок от пота. Ненавижу таких потных хорьков. Когда мы наконец подошли к дому пешком и постучали, никто не откликнулся. И мероприятие накрылось.
Для Пирса кое-что прояснилось. Похоже, на эти подробности он в прошлый раз не обратил внимания. Поскольку тогда еще не знал, что именно представляет наибольшую важность. Но сейчас он понял, что в тот день Лилли не могла ответить на стук подруги, потому что была
— Так это ее машина была там припаркована?
— В том-то и дело, что нет. Как я уже говорила, она всегда оставляла это место для клиента.
— А ты не помнишь, как выглядел тот автомобиль?
— По-моему, это был лимузин с откинутым верхом. Я еще подумала, что никогда бы не оставила открытую машину в таком месте. В этом районе, расположенном рядом с пляжем, полно шпаны, которая промышляет воровством.
— А марку не запомнила?
— Черный «ягуар».
— С откидным верхом.
— Да, именно так.
Пирс долго молча смотрел на Люси. От бешено скачущих мыслей у него закружилась голова, и он испугался, что сейчас рухнет прямо на коробку с пиццей. Но голова сразу прояснилась. Он окинул мысленным взором открывшуюся ему картину — все фрагменты мозаики заняли свои места.
— Вот тебе и северное сияние, — пробормотал он, тяжело дыша.
— Что ты сказал? — спросила Люси.
Пирс рывком поднялся с дивана.
— Ну теперь мне действительно пора.
— А ты себя нормально чувствуешь?
— Теперь — да.
— А как насчет твоей пиццы?
Пирс покачал головой:
— Боюсь, что кусок в рот не полезет.
