— Послушай, — сказал он. — Ведь никто не видел, как это все произошло. Я скажу и сделаю все, о чем ты меня попросишь.
— Что ж, спасибо. Все, что мне нужно, это моя работа.
— Ну так ты ее получишь.
Реннер переместился со стола обратно на стул, его лицо исказила страдальческая гримаса. Пирс хотел ему чем-нибудь помочь.
— Детектив, перестань прыгать по комнате, помолчи немного. Давай просто дождемся врачей.
Но Реннер проигнорировал его предложение.
— Все действительно так и было, как говорил Зеллер? Ну, что ты подростком нашел свою сестру и никому об этом не сказал?
Пирс молча кивнул.
— Так вот, хватит себя за это корить. Каждый человек делает свой выбор и решает, по какой дороге ему идти. Ты понял меня?
Пирс снова кивнул:
— Да.
В этот момент дверь шлюза с шумом распахнулась, заставив Пирса подпрыгнуть от неожиданности. Зато Реннер был спокоен. У входа появился Гонсалвес.
— Они уже в пути. По их расчетам, «скорая» будет через четыре минуты.
Кивнув, Реннер снова вопросительно взглянул на Пирса.
— Я так и сделаю, — произнес Пирс.
— Рад слышать.
Пирс обернулся к Гонсалвесу:
— Ты позвонил Вернону?
— Да, он уже едет.
— Хорошо. Тогда ступай наверх, встреть их там и проводи вниз.
После того как охранник ушел, Пирс подумал, как среагирует Клайд Вернон на то, что случилось в лаборатории, за безопасность которой он отвечал. Он заранее представлял, как разъярится бывший сотрудник спецслужб. Ему еще придется с этим разбираться. Впрочем, им обоим придется.
Пирс подошел к тому месту, где неуклюже скорчился мертвый Коуди Зеллер. Он задумчиво взглянул на человека, которого знал очень давно, но, как выяснилось, тот оставался для него абсолютно неизвестным. Пирса захлестнула горькая волна досады и скорби. Интересно, когда его приятель впервые встал на эту скользкую дорожку? Еще в студенческие годы, когда они оба делали свой первый выбор? Или же не так давно? Коуди утверждал, что главной причиной для него являлись деньги, но Пирс не был уверен, что это именно так. Он чувствовал, что в основе всего лежало нечто другое, о чем он долго размышлял и наконец понял.
Обернувшись через плечо, Пирс посмотрел на Реннера, который терял силы. Полицейский сгорбился и сполз на бок, а его лицо заметно побледнело.
— Детектив, ты в порядке? Может, тебе лучше прилечь на пол?
Но Реннер снова не обратил внимания на его предложение. Он продолжал, судя по всему, упорно размышлять о произошедшем инциденте.
— Какая досада, что все они мертвы, — тихо проговорил он. — Теперь мы никогда не найдем Лилли Куинлан. Я имею в виду ее тело.
Пирс подошел к нему и присел на корточки.
— Хм-м, осталось еще кое-что, о чем я не успел рассказать.
Серо-зеленые глаза Реннера мгновенно вспыхнули, и он уставился на Пирса:
— Похоже, не так уж и мало. Ну, выкладывай.
— Я знаю, где тело.
— Что ж, мне следовало догадаться. И как давно?
— Не очень давно. Только сегодня.
— Для начала неплохо. А теперь давай подробности.
Пирс сидел в своем кабинете на третьем этаже в ожидании продолжения встречи со следователями. Была пятница, полседьмого утра. Сотрудники окружного управления по расследованию убийств еще не закончили осмотр лаборатории. Они ждали разрешения провести осмотр рабочей зоны, а пока уточняли мельчайшие подробности и хронологию трагических событий.
После часа непрерывных вопросов и ответов Пирс попросил сделать небольшой перерыв. Покинув конференц-зал, где проходил допрос, он вернулся в свой кабинет. Но не успел побыть в одиночестве и пяти минут, как в дверном проеме показалось заспанное лицо Чарли Кондона. Его поднял с постели Клайд Вернон, которого, естественно, разбудил Гонсалвес.
— Генри, можно войти?
— Конечно, только закрой дверь.
Голова у Кондона еле заметно тряслась, даже скорее подрагивала.
— Ну и дела!
— Дела как раз в порядке.
— Тебе, случайно, не известно, что будет с Годдаром?
— Пока нет. Они попросили сообщить, где он с Бичи остановился, и я дал им адрес.
— А ты еще не узнал, на кого они работали?
— Нет. Коуди не успел сказать. Кто-то из его клиентов, я полагаю. Они разберутся — с помощью Годдара или после обыска у Зеллера.
Кондон присел на диван около письменного стола. Сейчас он был без обычного костюма и галстука, что навело Пирса на мысль, насколько же Чарли еще молод.
— Нам придется начать сначала, — продолжил Пирс. — И поискать нового инвестора.
Кондон ошеломленно взглянул на него.
— Ты шутишь? После всего, что удалось добиться? Да кто...
— Мы продолжаем свою работу, Чарли. Наш бизнес — наука. Патенты, изобретения, открытия. Обязательно найдутся инвесторы, которые понимают это не хуже нас. А тебе снова придется поработать гарпунщиком и добыть еще одного белого кита.
— Легче сказать, чем сделать.
— В этом мире всегда так — легче сказать, чем выполнить. А то, что свалилось на меня сегодня ночью и за последнюю неделю, легче пересказать на словах, чем осуществить на деле. Но дело сделано, я не сломался, и сил от этого у меня даже прибавилось.
Кондон кивнул.
— Теперь нас никто не остановит, — согласился он.
