Даже несмотря на маску из хирургических швов и остаточную припухлость, на его лице появилось явное разочарование.
— Генри, ведь мы договорились хотя бы попробовать жить по-новому. Вот и давай пробовать.
— Я просто подумал...
Но так и не закончил, потому что не понимал, что именно собирался сказать, и как это лучше выразить словами.
— Ты считаешь, что случившееся с нами произошло слишком быстро, — произнесла Никол, — и поэтому так же стремительно все можно восстановить. — И повернувшись, направилась к двери.
— И еще я хочу сказать, что был не прав.
Она снова оглянулась на него.
— На это понадобятся месяцы, и ты это знаешь, Генри. А может, и больше.
Никол вышла в коридор, чтобы разыскать врача. А Пирс снова сел на кровать, пытаясь вспомнить то доброе время, когда они крутились с Никол на чертовом колесе, а весь мир казался простым и совершенным.
Всюду была кровь. Ее многочисленные следы отчетливо выделялись на бежевом покрывале, накинутом на новую кровать, на стенах и даже телефоне. В спальне Пирс оглядел весь этот разгром, не в силах толком вспомнить, что же случилось после того, как Венц и его мордоворот покинули квартиру.
Шагнув в комнату, он остановился у телефона и торопливо поднес к уху блок автоответчика, чтобы по характеру сигнала определить, нет ли новых сообщений. Их, судя по всему, не было. Тогда Пирс наклонился, выдернул из стены телефонный разъем и отнес аппарат в ванную комнату, чтобы очистить его от крови.
Вся раковина была покрыта бурыми брызгами, а шкаф с аптечкой заляпан кровавыми отпечатками пальцев. Пирс не мог вспомнить, что он делал в ванной после нападения, но при виде пятен засохшей крови в памяти сразу всплыл матрас, который полицейские выносили из квартиры Лилли Куинлан.
Осторожно и по возможности тщательно протирая телефон куском влажной ткани, он вспомнил кинофильм «Запекшаяся кровь», который когда-то смотрел вместе с Коуди Зеллером. В картине рассказывалось о женщине-уборщице, в обязанности которой входило прибирать места совершенных убийств после того, как их осмотрит полиция. И сейчас он подумал, а существует ли на самом деле такая служба, куда можно позвонить и вызвать уборщика. В любом случае перспектива отмывать спальню его совсем не прельщала.
После того как телефон удалось более или менее отчистить от крови, Пирс снова включил его в розетку рядом с кроватью и присел на чистую часть матраса. Он снова проверил автоответчик, но сообщений не было. Ему показалось это странным. Ведь он отсутствовал почти трое суток, и ни одного звонка за все это время. Может быть, они уже убрали страницу Лилли Куинлан с веб-сайта «Красоток»? Пирс быстро набрал номер «Амедео текнолоджиз» и стал ждать, когда трубку возьмет его секретарша.
— Моника, это я. Ты поменяла номер моего телефона?
— Генри? А что...
— Я спрашиваю, ты поменяла номер?
— Да, как ты и говорил. Это должны были сделать еще вчера.
— Похоже, они так и сделали.
Пирс помнил, что когда в субботу уговаривал Монику позвонить во «Всеамериканскую почту», то поручил ей поменять свой домашний телефон уже в понедельник. Причем сделал это вполне сознательно. Но теперь, избавившись от злополучного номера, он почему-то испытывал разочарование. Ведь для него это была единственная связь с другим миром — миром Лилли и Люси.
— Генри? Ты меня слышишь?
— Да. Какой теперь у меня номер?
— Надо посмотреть. Ты уже выписался из больницы?
— Да, я дома. Посмотри, пожалуйста.
— Сейчас, сейчас. Я хотела сообщить его вчера, но застала у тебя в палате того посетителя.
— Понимаю.
— Ага, вот он.
Пока Моника диктовала номер, Пирс быстро взял ручку с прикроватного столика и записал телефон у себя на запястье, потому что блокнота под рукой не оказалось.
— А перевод звонков со старого номера на новый не предусмотрен?
— Нет, потому что я побоялась, что эти мужики продолжат звонить тебе.
— Ну и правильно. Отлично сработано.
— Генри, ты сегодня здесь появишься? Чарли интересовался твоими планами.
Перед тем как ответить, он задумался. Рабочий день уже перевалил за половину. Чарли, вероятно, хотел еще раз обсудить предстоящую презентацию проекта «Протей». Встреча была назначена на завтра, хотя Пирс и просил ее отложить.
— Пока не знаю, смогу ли я сегодня с ним встретиться, — наконец ответил он. — Врач рекомендовал мне быть очень осторожным. Если Чарли хочет переговорить, скажи ему, что я дома, и дай мой новый телефон.
— Хорошо, Генри.
— Спасибо, Моника. Увидимся позднее.
Он ждал, что она тоже попрощается с ним, но секретарша молчала. Пирс уже собирался положить трубку, когда она снова заговорила:
— Генри, у тебя все в порядке?
— Все нормально. Мне просто не хочется сейчас заходить на работу и пугать людей своей физиономией. Как вчера испугал тебя.
— Я не...
— Не лги, испугалась, но все в порядке. И спасибо, Моника, что поинтересовалась, как я себя чувствую. Это всегда приятно. Да, вот что еще — насчет того человека, что был у меня в палате, когда ты вошла.
— Да?
— Это детектив Реннер, из полиции. Возможно, он захочет поговорить с тобой обо мне.
— О чем именно?
