Это была неправда, хотя Чарли не знал об этом. Ложь была аналогична той, которой Пирс накормил Клайда Вернона по поводу того, что было известно Никол. На самом деле она знала и видела все. В одно из воскресений Пирс привел ее в лабораторию, включил электронный микроскоп и продемонстрировал «северное сияние». Это было в тот период, когда их отношения резко разладились и он судорожно пытался найти способ снова все склеить и удержать Никол. Он нарушил установленные им самим правила и показал именно то, что так часто удерживало его на работе и отрывало от Никол. Но даже эта тайная демонстрация не остановила распада их личных отношений, кончившегося полным разрывом. И уже через месяц Никол приняла окончательное решение об уходе.
В данный момент Пирсу не хватало Никол куда больше Годдара, но совсем по другой причине, однако он взял себя в руки и к концу обеда почти успокоился. После кофе официанты убрали посуду и приборы, тщательно вытерли полированный стол, и тот заблестел словно зеркало, отражая размытые фигуры присутствующих.
После того как служащие ресторана закончили уборку, настало время продолжить переговоры.
— А теперь расскажите нам о ситуации с патентами, — попросила Бичи, сложив руки на столе и наклонившись вперед.
Пирс сделал знак Кацу, и тот приступил к делу:
— Это один из важнейших патентов. Он состоит из девяти частей, которые касаются тех процессов, с какими вы сегодня познакомились. Мы постарались максимально охватить все детали этого открытия. Тем самым мы надежно защитим свой приоритет на будущее.
— И когда вы собираетесь подавать заявку?
— В понедельник утром. В эту субботу я лечу в Вашингтон, чтобы уже в понедельник к девяти часам утра лично доставить заявочные материалы в патентное бюро.
Поскольку Годдар находился рядом с Пирсом, тому легче было наблюдать за его помощницей, сидевшей напротив. Похоже, Бичи была удивлена их оперативностью. Это был хороший признак. Пирс и Кондон намеревались форсировать события и хотели заставить Годдара принять решение прямо сейчас, ведь излишнее выжидание могло обернуться для него потерями.
— Как вы знаете, в этой научной области наблюдается острая конкуренция, — вступил в разговор Пирс. — Помимо прочего, в ближайшее время мы собираемся опубликовать свое открытие. Мы с Брендоном подготовили соответствующую статью и скоро отправим ее в печать. Вероятно, уже завтра.
После этих слов Пирс бросил взгляд на свои наручные часы — было почти два пополудни.
— К сожалению, — продолжил он, — мне придется покинуть вас и вернуться на работу. Если возникнут какие-то вопросы, на них ответит Чарли. Я буду у себя в кабинете, вы можете связаться со мной по телефону. Но если дозвониться все-таки не удастся, значит, телефон отключен на время испытаний.
Откатив свой стул от стола, он уже собирался встать, когда Годдар придержал его за руку.
— Одну секунду, Генри, если не возражаешь.
Пирс снова сел. Годдар пристально посмотрел на него и значительным взглядом обвел лица всех присутствующих. Пирс уже понял, что это означает, и почувствовал приятное покалывание в груди.
— Хочу объявить прямо сейчас, пока мы здесь все вместе, что намереваюсь вложить свои средства в вашу компанию. Я рад участвовать в том замечательном деле, которым вы здесь занимаетесь.
Послышались оживленные восклицания и нестройные аплодисменты. Годдар энергично пожат руки Пирсу и Кондону, протянутую через стол.
— Никому не двигаться! — приказал Кондон, после чего встал и направился в угол комнаты к телефону, стоявшему на журнальном столике. Потом нажал три кнопки внутреннего номера, быстро пробормотал что-то в трубку и вернулся на свое место. Через несколько минут в комнату вошли две девушки, Моника Перл и секретарша Кондона по имени Холли Каннхейзер, с двумя бутылками шампанского «Дон Периньон» и подносом с бокалами.
Чарли откупорил бутылки и разлил вино. Помощниц тоже пригласили остаться и взять бокалы. Но между глотками шампанского девушки успевали еще фотографировать присутствующих.
Первый тост предложил Кондон:
— За Мориса Годдара! Мы были рады совершить с вами это волшебное путешествие.
Тут же ответное слово взял Годдар и, подняв бокал, коротко произнес:
— За будущее!
При этом он смотрел на Пирса, который кивнул и поднял полупустой бокал. После этого медленно обвел взглядом лица присутствующих, включая Монику, и наконец проговорил:
— Это здание для вас выглядит довольно скромным. Но с нашим ростом небольшим оно кажется огромным.
Допив бокал, он оглянулся на окружающих. Похоже, его слова никто толком не понял.
— Это стихи из детской книжки, — пояснил он. — Ее написал Доктор Сус, и в ней говорится, что надо верить в существование других миров, даже размером с пылинку.
— Ясно, — промолвил Кондон, снова поднимая бокал.
Пирс направился к выходу, пожимая руки и бормоча слова благодарности и поздравления. Но когда он приблизился к Монике, та сразу перестала улыбаться и сделала постное лицо.
— Спасибо, Моника, что помогла все это организовать. Ты уже беседовала с Чарли относительно своего перехода?
— Нет, но обязательно поговорю.
