— Если бы мы все заводили отношения только с людьми своего типа, жить было бы чертовски скучно.
— Ага, но только подумай: однажды ты будешь адвокатом, а он — кем он там хочет стать.
— Механиком, — тихо подсказала я.
— И сколько ты знаешь адвокатов, у которых мужья механики?
— У меня не так много знакомых адвокатов.
— Ну а у меня достаточно, Джози, — сказал Джон, беря меня за руку и отдавая билеты контролеру на входе.
Не помню, хороший ли фильм сняли по «Макбету». Я мало внимания обращала на происходящее на экране, погруженная в свои мысли о том, где же сидит Джейкоб и правда ли, что между нами все кончено, чего мне бы совсем не хотелось.
Из головы не шли ошибки, которые я в последнее время наделала. Я злилась и на Джона. Не то чтобы он был виноват, но я чувствовала, что он старается развести меня с Джейкобом не потому, что я ему нравлюсь, а потому, что он сноб и считает, что негоже будущим белым воротничкам водиться с будущими синими. До меня начало доходить, что мнение других людей о правильном и неправильном не важно. Значение имеет только то, что чувствуешь ты сам, а лично я думаю, что могла бы встречаться с человеком какой угодно профессии, обладай он характером, как у Джейкоба.
Когда фильм закончился, мы вышли из кинозала, и я попыталась поддержать восторги Джона, но, думаю, он понял, что мой энтузиазм насквозь фальшивый, потому что одарил меня сочувственным взглядом.
— Не волнуйся, это же не конец света.
Я кивнула, и он чмокнул меня в щеку.
— Как-нибудь повторим, ладно?
— Конечно, — соврала я, зная, что никогда больше не пойду в кино с Джоном, если Джейкоб по-прежнему будет со мной разговаривать.
— Ты хорошая подруга, Джозефина. Мне с тобой легко.
— И мне с тобой, Джон. Не вздумай меняться.
Мы обнялись, и он ушел, а я принялась высматривать Джейкоба. Выходя из зала, он заметил меня. Я ему помахала, но он прошел мимо.
Я подождала, пока он не попрощается с друзьями, а потом подошла, уже понимая по выражению лица Джейкоба, что ничего не добьюсь.
— Прости меня, — повинилась я.
— Забудь.
— Почему в последнее время всякий раз, когда я пытаюсь попросить прощения, мои извинения не принимаются? — чуть ли не топнула я ногой.
— Может, потому что они неискренние? Ты, наверное, считаешь, что «прости меня» обеспечивает тебе индульгенцию? — сердито ответил Джейкоб.
— Я не подумала...
— Как и всегда, — устало припечатал он. — Ты только и делаешь, что стенаешь о том, как люди с тобой обходятся, но сама даже не задумываешься, как ведешь себя с окружающими. Ты меня обидела. Но не поняла этого, правда? Ведь люди вроде меня, по-твоему, не могут обижаться.
— Джейкоб, пожалуйста...
— Иди домой, Джози. Просто иди домой, — отмахнулся он и зашагал прочь.
Денег на такси не осталось, поэтому я села на автобусной остановке и зарыдала.
Сидящая рядом женщина дала мне наклейку с надписью «Иисус любит тебя», а я заревела еще горше и сказала, что это неправда. Мне казалось, что моя жизнь рушится, и виновата в этом только я сама, но когда я извела все салфетки и раз за разом сворачивала последнюю, вытирая слезы, то почувствовала, как кто-то сует мне в руку чистый носовой платок.
— С прошлого раза я его постирал.
Я хлюпнула в ткань, и Джейкоб обнял меня за плечи.
— Ты с ума меня сводишь, ясно? — вздохнул он.
— Я бы никогда не обидела тебя специально, — всхлипнула я.
Он помог мне встать, довел до мотоцикла, усадил на него, надел на меня шлем и застегнул его.
— Просвети меня, это сейчас так принято, чтобы девушки гуляли с другими парнями, а не со своими?
— Он просто друг, Джейкоб. Честное слово. Я бы ни за что не позволила ему меня поцеловать, пока встречаюсь с тобой. Но мы с Джоном очень давно знакомы и все это время он мне нравился, так что, когда он пригласил меня в кино, я подумала, что просто обязана с ним пойти. Вот ты когда-нибудь сох по девушке столько лет? И хотел бы все же поставить эту галочку, пусть былых чувств уже нет? Вот что я чувствую к Джону.
— Но что в нем такого привлекательного?
— Он умный и говорит, как... Не могу объяснить. Когда мы с ним что-то обсуждаем, он прямо-таки горит. Ты, наверное, считаешь таких тюфяками, но Джон хороший человек. Он верит в то, что говорят другие, и дает им шанс.
— Мне кажется, что тебе нравится водиться с людьми вроде него, потому что если они принимают тебя в свой круг, то ты можешь быть вроде как одной из них. Принадлежать к элите общества. Но почему бы просто не быть собой?
— Я и есть я. Но я человек, а не камень. Подвержена влиянию всякого разного. Это разве преступление? Ты такой... Даже не знаю. У тебя не бывает подавленного настроения. Ты нашел свое место в жизни и счастлив, но считаешь, что все, кто хочет для себя чего-то другого — дураки, строящие из себя умных, позеры или кривляки. Радуйся, что нашел свое место, но имей терпение, потому что я свое еще ищу.
Джейкоб вздохнул и сел на байк. Я угнездилась позади, а когда обняла его за талию, он взял мою руку и поцеловал.
— Нам столькому надо друг друга научить, Джози.
