В поисках баронессы полностью

Агнес он предложил второе место в карете — чтобы отцу не так скучно было ехать в одиночестве, — пояснил он. Она дар речи потеряла, услыхав от несносного молодого барона — не окажет ли она честь, спасти своей прелестной компанией от дорожной скуки его отца…

Мало того, что вежливость — еще и галантность! — со стороны Ронана была чем-то из ряда вон выходящим. В ее отношении, по крайней мере. И что-то за этим явно крылось.

Но Агнес хотела скорее попасть в Ковентри. Она слишком устала от перипетий, выпавших ей за последнее время. Пусть на первый взгляд и казалось, что ей удалось стряхнуть с себя липкий ужас, поселившийся в душе после заключения. Но тот лишь притаился где-то в глубине. И, чтобы усыпить его окончательно, требовалось уехать из места, где все напоминало о пережитом.

Внутри карета дилижанса напоминала уютный будуар. Мягкие сиденья с подушками вдоль стенок, ковры. Даже пара невысоких столиков. Помимо нее и старого барона, ехали несколько слуг.

Ронан поехал отдельно. Во-первых, заявил он, у него голова кружится от путешествия в каретах. Он предпочитает преодолеть дорогу верхом! Во-вторых, в столице ждут неотложные дела. И он хочет скорее туда добраться. Звучало это до крайности неубедительно. Но не спорить ведь, в самом деле? Главное — через пару дней она будет в столице!

Вернется домой. Узнает, как идут дела в магазине. А с пожаром в Гревилле и шпионами Нейтании пусть разбирается королевский сыск.

*** ***

— Еще вас искал какой-то господин, — смущенно прибавила помощница.

— Какой господин?! — Агнес нахмурилась.

Похоже, лорд Лонгман все-таки искал возможность объясниться с ней! Вот только ее не было в городе, и он прекрасно знал об этом.

— Он представился, как Рэй Вудвилл.

— Не знаю такого, — удивилась Агнес, силясь вспомнить, где могла слышать имя. Не было среди ее знакомых никакого Рэя Вудвилла!

— Он приходил несколько раз. И все спрашивал — не вернулись ли вы. Кажется, очень был чем-то обеспокоен. Купил кое-что у нас в магазине. И еще он оставил для вас письмо, — помощница выудила из-под прилавка плотный конверт. — Вот оно!

— Рэй Вудвилл, — задумчиво протянула Агнес, беря послание. — Кто это, квадратный демон его дери, такой?

Помощница в ответ лишь пожала плечами.

Что ж. Кем бы ни был Рэй Вудвилл — достаточно прочесть письмо, чтобы выяснить, кто он таков, и чего ему нужно. Не исключено, что настоящее имя достопочтенного Вудвилла — его светлость Стэн Лонгман. Последняя мысль вызвала кривую усмешку. Потрясающе! Стэн уже боится являться к ней под своим настоящим именем.

Покрутила конверт в руках. Может, сжечь клятое письмо, не читая?

В конце концов, что Лонгман, явившийся под чужим именем, мог ей написать? Что скоро женится, но конечно же, против воли? Что помнит и любит?

Чушь! Все это чушь и наглое вранье.

— А что он, говоришь, покупал? — полюбопытствовала она, зацепившись за сказанное помощницей ранее.

— О, сейчас, — та открыла толстенную книгу учета. — Вот! Добрых два или три десятка замораживающих амулетов. Даже чуть больше, кажется. Ну да! — она, водя пальчиком по строкам, что-то подсчитывала шепотом. — Он приходил за ними несколько раз. В первый раз купил три штуки, потом — еще пять. Потом — десяток, а после — докупал еще по нескольку.

— Странно, — удивилась Агнес. — Что он там замораживал так тщательно?

— Да! Еще между двумя партиями амулетов он покупал талисманы для отпугивания злых духов и видений. А когда купил десять амулетов за один раз — прихватил еще и руническую краску. Для ритуалов.

— Еще того краше!

Нет, определенно, со Стэном творилось что-то странное. Хотя, может, он просто покупал первое, что в голову взбредет, просто чтобы не уходить из магазина с пустыми руками?

Ладно, так и быть. Она прочтет письмо. А уж после — непременно сожжет его!

Оставив помощницу внизу, отправилась в кабинет на втором этаже. Усевшись за стол, положила конверт перед собой. Может, все-таки спалить к гиенам?

Нет, что за ребячество! Встряхнула головой. Тем более, неловко выйдет, если это — не от Стэна. В конце концов, Стэн готовится к свадьбе. С чего бы ему вспоминать о ней, тем более — писать? Когда сам просил больше не донимать его. Смешно! Губы покривила горькая усмешка. Принимает желаемое за действительное.

Агнес развернула письмо. И едва сдержала возглас изумления.

Да, почерк был знакомым. До боли знакомым. Вот только принадлежал он отнюдь не графу Стэну Лонгману. А совсем другому лицу.

«Здравствуй, дорогая Агнес!

Прости меня за треволнения, что тебе пришлось пережить в связи с последними событиями. Поверь, мне не хотелось тревожить тебя. И в последнюю очередь я преследовала цель доставить тебе хлопоты и проблемы.

Признаюсь: я действовала в сердцах, сгоряча. Возможно, я напрасно поступила так, как поступила. Но ничего уже не вернешь и не изменишь.