Что случается, когда мы теряем тех, кого любим? На что готово наше сознание, чтобы защитить нас от самих себя?Когда на руках все последние шаги пропавшей дочери, на что ты готов пойти?
– Плохое начало дня? – спросил бармен, протирая барную стойку, даже не взглянув на мужчину, к которому обратился.
Джерри Прескотт работал в баре «У Боба» вот уже три года. Месяц назад ему исполнилось двадцать шесть лет, и в планах было выкупить этот бар у владельца, Боба Хенса. Оставалось только накопить нужную сумму, к которой он стремительно приближался.
Подобных посетителей ему доводилось встречать неоднократно. Молча сидят и попивают из стакана, а сам человек, его сознание, при этом отсутствует. Рука поднимается на автомате, а глотание – элементарный рефлекс. Самое интересное действие у таких персон происходит в голове, где-то под коркой, под самой кожей. Обычно, на следующий день, о некоторых из них он слышал по телевизору или узнавал лицо по фотографии в газете, которая украшала статью о самоубийстве. Они любят уходить красиво, чтобы о них говорили после смерти. Разговор с таким клиентом особо не складывается, но иногда удается помочь человеку разобраться в себе и найти хоть какой-то выход из сложившейся неприятной ситуации.
– Что?
– Говорю, день не задался с самого утра? С открытия сидите с кислой миной, думая о чем-то. Я не следил за вами, честно. Просто вы устроились в моей рабочей зоне, вот я и…
– Да… Не лучший день в моей жизни, – подтвердил посетитель, делая большой глоток из своего стакана, осушив его. – Повтори, пожалуйста.
– Сейчас, приятель.
Джерри Прескотт налил очередную порцию виски в бокал и передал незнакомцу.
– Случилось что-то серьезное? Вас уволили с работы? – интересовался Джерри.
– Нет, меня не могут уволить, – нехотя ответил угрюмый собеседник.
– Я думал, что любого можно снять с должности, даже если вы директор какой-то крупной компании. Разве нет?
– Я ушел в отпуск на неопределенный срок.
– Вот оно что. Это же замечательно! Нужно радоваться, а не горевать по такому поводу.
– Есть другие причины, которые не дают спокойно жить.
– Да, всем нам хватает проблем и хлопот, но я предпочитаю смотреть на вещи с положительного угла, – улыбался Прескотт, натирая фужер. – А я вас здесь раньше не видел, кажется. Постоянных клиентов, которые не могут обойтись без ритуальной стопки, я знаю в лицо. Вас вижу впервые. Да и не похожи вы на них.
– Ритуальная стопка? – оживился мужчина.
– Они заходят сюда каждое утро, чтобы дернуть рюмашку перед работой. Что-то вроде топлива для организма, чтобы запуститься и промазать все суставы. Кстати, скоро должен подойти один такой любитель традиций.
– Я не пил больше десяти лет.
– Вот это стойкость. Вам бы стать наставником для этих бедолаг, – смеялся Джерри. – И что же стряслось? Почему же спустя столько лет у вас снова возникло желание выпить чего-нибудь крепкого?
– Случилось такое, чего я никак не мог предвидеть… – медленно проговорил посетитель.
Джерри Прескотт поставил фужер на стойку и с серьезным лицом взглянул на своего клиента. На нем была серая рубашка с закатанными рукавами, с оторванной верхней пуговицей. Волосы зачесаны назад, но неаккуратно, в спешке. На руках его были заметны ссадины и царапины. Лицо мужчины говорило о том, что он измучен. На вид, Джерри дал бы ему тридцать пять лет.
– Подрались с кем-нибудь? На вас напали? У вас на руках…
– Нет, это другое, – отрезал незнакомец.
Выждав секунд десять, проверяя оборудование под стойкой, Джерри добавил:
– А вы не из болтливых. Вам говорили?
Двери заведения распахнулись, и быстрыми, нервозными шагами к стойке подошел нетерпеливый клиент. Это был Фрэнк Виллой, один из тех, кто чтит традиции с восходом солнца.
– Фрэнк, тебе как всегда? Выглядишь хреново.
– Джерри, спасай меня. Сделай двойную порцию, иначе мне не дожить до обеда, – тараторил Виллой.
– А ты оптимист.
Фрэнк залпом выпил содержимое стакана и с легкой походкой покинул заведение.
– Ох, Фрэнк… – выдохнул Прескотт.
– Дочь… – подал голос мужчина в серой рубашке.
– Что, простите? Я не расслышал.
– У меня погибла дочь…
Джерри никогда не знал, как реагировать на такие новости. Даже когда кто-то из близких ему людей терял кого-то, ему было очень сложно подобрать слова.
– Сочувствую, мистер… – замялся бармен. – А как ваше имя?
– Майкл Финн.
– Сочувствую, мистер Финн… Как это случилось? Если не хотите рассказывать, то настаивать не стану. Налить еще? – по-дружески спросил парень, доливая новую порцию виски. – Вот, за счет заведения.
– Благодарю, Джерри.
В тишине собственного мира, Майкл отпил немного спиртного. Прескотт ждал. После продолжительного молчания, Финн начал свой рассказ:
