— Тебе действительно не стоило, — говорит он более серьезно, но я качаю головой.
— Я так хотела.
И тогда он еще сильнее улыбается, и мне хочется растечься лужицей по полу. Смешно, что я все еще так на него реагирую, но я не могу этого не делать.
— Я рад, что ты это сделала.
Он снова целует меня, и я думаю, что, наверное, действительно сейчас растаю. Может это потому, что прошло два месяца и четыре дня, но каждое нервное окончание в моем теле словно загорелось, и все, чего я хочу — затащить его в одну из раздевалок и проделать с ним ужасные, грязные вещи. Но не могу, вокруг люди, а во мне воспитали хоть какое-то достоинство (иными словами, мать меня за такое убьет). Не говоря уже о том, что ему платят за то, чтобы он в скором времени взлетел в воздух. Так что я ограничиваюсь поцелуем, по крайней мере, пока.
Я обвиваю руками его шею и в этот раз, когда поцелуй заканчивается, его лоб касается моего. У него потрясающего цвета глаза — по-настоящему серые, какие редко обычно встретишь, и его ресницы красивы, как у девочки.
— Я заплатила шестьсот галеонов, чтобы сюда попасть, — сказала я секунду спустя. Эти красивые глаза расширяются, и на секунду он не находит слов, но потом заходится смехом:
— Ты спятила?
Я пожала плечами:
— Думаю, ответ зависит от того, у кого ты спросишь…
— Я так рад, что ты здесь, — искренне шепчет он, и его глаза смотрят в мои как раз так, чтобы я ненадолго потеряла способность дышать. И это заставляет меня забыть, что я, наверное, должна была бы на него злиться за то, что он так долго отвечает на мои письма. Я не могу думать ни о чем, кроме того, что я просто ужасно влюблена и что я, наверное, передала кому-то другому права на свою душу, потому что непохоже на то, что я могу контролировать свои мысли и эмоции.
И мне на это плевать.
— И ты выглядишь, — он опускает глаза и быстро оглядывает меня с головы до ног, — восхитительно, — снова встречается со мной взглядом, и нервные окончания опять загораются и сходят с ума.
Лола — умница.
— Ты останешься на ночь, ведь так? — спрашивает он, и я киваю:
— На весь уикенд.
— Фантастика, — он улыбается, а потом немного отодвигается. — Мои родители тут.
Ну вот и способ все испортить. Я корчу гримасу и невнятно бормочу:
— Ну, замечательно… — уверена, они будут просто в восторге меня встретить.
Скорпиус лишь смеется и пожимает плечами:
— Мы от них отделаемся.
— Фантастика, — я прикусываю нижнюю губу и улыбаюсь в ответ.
Но затем откуда-то позади нас раздается свисток, и Скорпиус немного отклоняется, чтобы посмотреть мне через плечо.
— Мне нужно идти, — говорит он, и его голос звучит по-настоящему виновато.
Не хочу, чтобы он так себя чувствовал, я его поддерживаю, так что натягиваю улыбку Хорошей Подружки и говорю:
— Удачи!
Но он лишь качает головой и немного теребит локон, прежде чем завести его за мое плечо (Лола права насчет волос, но я никогда, никогда, никогда не скажу ей этого в лицо):
— Мне она сегодня не понадобится.
А потом он еще раз быстро меня целует и идет к своей команде. Я смотрю, как он уходит, а потом иду на трибуны. И все просто восхитительно. Как бы ужасно я не чувствовала себя в последнее время, внезапно все это больше не имеет значения. Все, что имеет значение — это то, что я здесь, и у нас есть целые выходные. Я не могу сдержать улыбку, которая, словно навечно, приклеилась к моим губам. Все хорошо.
И это определенно стоило шестисот галеонов.
========== Глава 6. Скорпиус. 18 октября ==========
Ну, возможно, отделаться от моих родителей было не так просто, как я думал.
Честно, я воображал, что в ту же секунду, как они увидят Роуз, тут же отменят наш обед и вернутся домой. В конце концов, не то чтобы она их самый любимый человек на планете. Мы с Роуз, оба, любой ценой стараемся избегать своих семей просто потому, что они друг друга ценят невысоко, что как бы делает обстановку за обедом несколько неловкой. Но я был неправ, потому что они настояли на сохранении всех планов полностью и пригласили Роуз присоединиться к нам.
Конечно, я тут же начал что-то подозревать (как и Роуз), потому что это не то, что обычно происходит. Отец сказал, что это обед в честь победы, и мы можем заказать все, что захотим, потому что очень важно начать сезон на высокой ноте. И это была высокая нота. Окончательный счет был 320-90, и я поймал снитч меньше чем за час. Отцу нравится, что я играю в квиддич — единственное, что ему во мне нравится, но хоть что-то — и они с матерью ждали нас внизу, возле комнаты для прессы, когда я наконец освободился. Роуз тоже была здесь конечно же — она появилась там сразу после матча и провела всю пресс-конференцию, спрятавшись в углу. Серьезно, я даже не знаю, как описать то, что я чувствую, когда она рядом — это будто внезапное спокойствие, и ничто иное больше не имеет значения. И все, что я хотел бы сделать — забрать ее домой только для себя, но родители твердо держались за обещание обеда, и мы встретились с ними сразу, как вышли из комнаты.
И их чувства при виде нас было не трудно распознать.
