Я не успеваю списать домашнюю по чарам, так что велю Лидии отдать мне свою. Она немного хмурится, но ничего не говорит. Не то чтобы она не могла позволить себе не выполнить задание; у нее и так хорошие оценки. Мы прощаемся с остальными девочками и идем в класс. Все уроки уровня ПАУК обычно проходили вместе, группами из всех факультетов, но в прошлом году это поменялось, потому что классы так разрослись, что учителя перестали справляться. Теперь мы ходим все вместе только на самые малопопулярные уроки, вроде древних рун и магловедения. Самые популярные уроки, вроде чар и трансфигурации, теперь проходят отдельно по факультетам, что меня устраивает, потому что это позволит моей истории быстрее и интереснее распространиться.
Мы с Лидией приходим на урок последними, и когда я бросаю взгляд на стену, вижу, что мы опоздали на пять минут. Профессор Флитвик не обращает внимания; если честно, он едва заметил. Он занят тем, что пишет что-то на доске со своего места со стопки книг. Мы пробираемся на наши обычные места в задней части класса, и я достаю домашнюю работу Лидии, и палочкой аккуратно стираю ее имя, перед тем как схватить перо и подписаться самой. Она хмурится, но ничего не говорит.
— Псст! — я раздраженно смотрю, кто это мне шипит. Это Роберт Криви, и когда я одариваю его тяжелым взглядом, он протягивает листок пергамента и бросает его мне на стол. Я закатываю глаза. Если он еще раз позовет меня на свидание, клянусь, я ему заклятьем яйца оторву.
Когда я смотрю вниз на свое имя, я узнаю почерк, и это не Роберта. Это Хьюго. Я открываю записку и удивляюсь, с чего он уничтожает деревья, чтобы написать мне что-то настолько обычное и малоинформативное.
Мне надо с тобой поговорить.
Я смотрю через проход, и Хьюго смотрит на меня. Я приподнимаю руки, одновременно раздраженно и вопросительно.
«Мне надо с тобой поговорить», — одними губами произносит он, будто я безграмотная и не смогла прочитать его идиотскую записку. Я машу ему рукой, показывая, что он озвучивает очевидное и что, если он хочет ответа, то пусть скажет что-то еще. Он отвлекается на секунду, когда Аманда наклоняется к нему и что-то шепчет. Он качает головой, а потом снова смотрит на меня. Он показывает на дверь класса, и я раздраженно закатываю глаза.
Тем не менее, я поднимаю руку:
— Профессор Флитвик, можно мне в туалет? — спрашиваю я, уже утомленная этой беседой.
Маленький учитель едва поднимает взгляд, лишь кивает и машет рукой.
— Да, да, — бормочет он.
— И мне, сэр! — влезает Хьюго и, даже не дожидаясь ответа, идет за мной в коридор.
Когда мы благополучно отходим подальше от наших одноклассников, я поворачиваюсь и выжидающе смотрю на него.
— Что? — резко спрашиваю я.
— Мне нужна твоя помощь.
По одному взгляду на него понятно, что он серьезно чем-то озабочен и уже на грани того, чтобы сорваться. Он выглядит перепуганным до усрачки, и кажется, его сейчас на меня вырвет. И помоги мне бог, если он это сделает…
— В чем дело? — снова спрашиваю я.
Теперь он выглядит так, будто сейчас расплачется, и на секунду я испугалась, что случилось что-то серьезное, и кто-то умер или что-то вроде. Его голос дрожит, когда он наконец раскрывает свою проблему:
— Думаю, Мария беременна.
Мария? Мария Мартинес? Я странно смотрю на него, понятия не имею, почему его так это волнует.
— Я думаю, это мой ребенок… — бормочет он секунду спустя.
Моя челюсть отвисает. В прямом смысле. Я смотрю на него в полном, абсолютном шоке еще с целую минуту, прежде чем наконец выдавливаю:
— Что? — звенящим, перепуганным голосом. — Ты занимался сексом с Марией Мартинес?
Он немедленно прикрывает своей ладонью мой рот и в панике смотрит по сторонам.
— Боже, Лили! — сердито шипит он. — Заткнись!
Я отталкиваю его руку и хмуро смотрю на него, хотя у меня просто нет слов от шока. Я понятия не имею, что сказать и с чего начать. Я лишь качаю головой в полном неверии.
Наконец Хьюго видит, что я ничего не собираюсь говорить, поэтому он снова возвращается к предыдущему перепуганному тону и говорит:
— Родители меня убьют.
Вот оно. Вот мое вступление.
— Ты охрененно прав, что они тебя нахер убьют, — рычу я на него. — Боже, как ты мог быть таким тупым?
Он мрачно смотрит на меня, и на секунду в его глазах появляется злобный огонек.
— Избавь меня от лекций, Лили, — ухмыляется он. — Ты и сама не чиста, как горный снег.
— Ну, так ведь я не залетела, верно? — определенно, моя утренняя идея сказать Имону, что я беременна не такая уж и веселая.
— Это было не специально, — отвечает он. — Само собой, это несчастный случай.
— Так ты случайно ее трахнул? — недоверчиво спрашиваю я. — Боже, Хьюго, Мария Мартинес? Фу!
— Это было один раз, и не в этом дело. Дело в том, что я не знаю, что мне теперь делать!
