Третья дочь испанского короля Карла IV2 и его жены испанской королевы Марии-Луизы Пармской[3] была здоровым и крепким ребенком и через пару месяцев ее передали на воспитание гувернанткам. Последующие пять лет прошли для нее незаметно и спокойно, как и у всех детей короля. После, девочка вернулась в королевский дворец в Мадрид, где продолжила обучение языкам и танцам со своими старшими сестрами Карлотой Жоакиной Бурбон[4] и Марией-Изабеллой Бурбон [5]. Так заурядно началась история испанской инфанты.
(Севилья[6], выездная королевская резиденция[7]. Июнь 1792 года)
Амалия сбежала с занятий по вокалу. Ее французская учительница утомляла сольфеджио, а девочка была уверена, что поет хорошо и без этого. Ее голосок отмечал обучающий принцесс капельмейстер, и ей позволяли развлекать своим пением близких гостей короля. Но, как утверждали гувернантки, это не давало ей права покидать занятия.
За проступок Амалия была наказана и пропустила семейный ужин, на который прибыла и старшая сестра Карлота с мужем Жуаном, а также представлялся жених младшей сестрицы Марии-Луизы[8] – Людовик I. Это было лишь первое представление маленькой невесты, так как девочке только исполнилось десять лет. Людовик был старше ее в два раза, в Севилью приехал учиться, и приходился сыном родному брату Карла IV. Пока королевская семья проводила лето в более прохладной выездной резиденции, у них была возможность познакомить будущих супругов. Изначально Карл надеялся выдать за Людовика Амалию, но юноша предпочел Луизу.
Посмотрев за банкетом через широкие окна, Амалия поплакала над несправедливостью своих нянечек и отправилась гулять по королевскому саду, в надежде встретить кого-либо из прислуги, чтобы заставить поиграть. Солнце уже село и в саду было темно, но от дворца шел яркий свет, который освещал дорожки и королевский фонтан. Амалия не спешила уходить далеко, так как боялась темноты, но скучать под окнами и слушать, как смеются гости, ей тоже не хотелось. Какое-то время она кидала камушки в воду, немного посидела на скамеечке, а потом, вооружившись палкой, стала сражаться с контрабандистами, ворующими хлопок пиратами, и жадными торговцами, на которых постоянно жаловался отец. В воображении принцесса всегда побеждала, и вскоре пираты отступили, освободив ее корабль от захватчиков. Расслабившись, девочка направилась к своей скамейке, когда перед ней возник пират во плоти. Он был именно таким, как Амалия их представляла себе, только ноги у него были не деревянные. Перед ней стоял мужчина лет тридцати пяти, семи футов[9] роста, с широкой грудью колесом, с плечами в сажень, руками великана и ступнями, на которые невозможно было подобрать человеческую обувь. Лицо было обтянуто сухой серой кожей, обрамлено длинными поддернутыми сединой волосами, начесанными усами и такой же бородой. На широченном плече у него сидел ярко-зеленый попугай. Кроваво-красный камзол был украшен дорогими тяжелыми пуговицами из золота, рукава, расшитые шелковыми нитками, изображали морское сражение, а на груди трещала пуговицами тонкая рубаха из серебряной нити. Несмотря на дорогое облачение, вся его одежда отдавала морской солью и тиной и на манжетах четко были видны грязные разводы и пятна.
Амалия с трудом смогла охватить взглядом всю его величественную фигуру, но добравшись до чернеющих смеющихся глаз, она закричала от ужаса. Принцесса была уверена, что пират явился, чтобы ее похитить.
От крика девочки лицо мужчины скривилось, попугай нервно захлопал крыльями. Его огромные ручища схватили инфанту за плечи и, встряхнув пару раз, пират улыбнулся белоснежными зубами, словно все они были фарфоровые, и прорычал глубоким басом:
— Твой отец послал меня за тобой, Амалия.
Поняв смысл его слов, девочка успокоилась.
— Я гость твоей матери и не нужно меня так пугаться, — рассмеялся мужчина, потряхивая шнурочками на эполетах и золотыми пуговками.
— Ты настоящий пират?
— Фу, как невежливо. Я капитан торговой флотилии. В моем подчинении находится пять транспортных судов и два корабля третьего ранга. А последние несколько месяцев я работаю в королевской гавани. Пираты уже давно вышли из моды и исчезли. Меня зовут Джетт Калико, и родом я из Массачусетса.
— Простите. Меня зовут Малия-Амалия Бурбон. Я дочь короля Испании Карла IV и Марии-Луизы Пармской.
— Прекрасно, Мария-Амалия. Король ждет вас.
— И мне позволят присоединиться к ужину?
— Ты так шумела тут, что все решили, что проще впустить тебя в дом, чем слушать твои крики под окнами, — рассмеялся Джетт.
