Джетт также имел глупость похвастать Лазарио в последнем письме своей необычной находкой, так что Амалия без внимания не останется. Стараясь не будить девушку у себя на руках, он поманил одного из охранников по имени Костанзо и как можно тише шепнул ему на ухо:
— По прибытию в город посели Диту в отдельную гостиницу. Никому не говори, куда именно, кроме меня.
Через несколько часов поездки девушка проснулась и полная сил стала болтать, веселиться и развлекать всех своей непоседливостью. Время до рассвета потекло быстрее, и в семь утра Джетт откинул полог задней части экипажа, открывая потайную дверку в спальню вампиров.
— Пойдешь со мной? — пригласил он девушку.
— Да! — воодушевленно закивала Амалия.
— Снимай свое платье и забирайся, — усмехнулся ей пират, а сестра его лишь хохотнула.
— Хотела еще спросить, — девушка вспомнила просьбу Мартина, — позволишь ли сделать остановку в Алессандрии?
— Зачем?
— Купить приличной еды – после морской пищи все хотят есть.
Джетт кивнул и нырнул в узкий лаз. За ним проскользнула Фантагиро, а слуги довольно зашуршали, радуясь возможности размять ноги и поесть. Девушка, быстро сбросив свое платье, поспешила за пиратом, сторонясь его Дочь. Охранники подобрали наряд Амалии и аккуратно его сложили. Слуги вампиров с уважением относились к юной любовнице Джетта, и не только потому, что этого требовали господа, но и потому, что Мартин растрепал, что девушка насыщает вампира кровью и поэтому всем достается намного больше витэ, чем раньше. А, кроме того, она была весела, жизнерадостна и скрашивала их дни в штиль песенками и танцами. На корабле к ней относились почти так же, как и во дворце, а может даже лучше, потому как почитали, как самого драгоценного питомца хозяина. Лишь условия проживания разительно испортились. Но Амалия об этом мало беспокоилась – она была счастлива с Джеттом в море и с новыми друзьями, что держались с ней на равных, поддерживали и добывали ей лучшие куски еды, если корабельную пищу можно было назвать едой. А при любой остановке в портах, Джетт и слуги покупали для девушки сладости, наряды и книги, которые принцесса очень любила.
Оказавшись в убежище вампиров, Амалия спешно забралась поближе к Джетту, укладываясь в стороне от Фантагиро, но пират легко перебросил ее через себя, положив между собой и сестрой. Девушка прижалась к нему, а со спины смертную обняла женщина и Амалия поежилась, чувствуя острые шипы на ошейнике вампирши и множество проколов и украшений по всему телу. Девушка старалась отодвинуться, но Фантагиро прижималась к ней все сильнее.
— Ты колючая.
— А ты мягкая, — лизнула ее вампирша.
— Джетт! — позвала принцесса хозяина, надеясь на его поддержку, но пират лишь кашлянул, сдерживая приступы смеха.
— Дита, я же позволяю тебе спать с моим Сиром!
— Я тебе тоже не мешаю с ним спать, но он сегодня позвал меня с собой.
— Он позвал нас обоих, — хихикнула ей на ухо вампирша.
— Джетт! — с еще большим отчаянием позвала его девушка. Джетт рассмеялся в голос.
— Думаю, Фантагиро права, мне это понравится, — сказал он, давясь своим басом.
Сестренка тоже рассмеялась и, притянув к себе девушку силой, укусила смертную в шею. Амалия более не сопротивлялась, но все еще продолжала цепляться за Джетта. Вампир развязал ее рубашку и, спустив с плеч, укусил ее за грудь, девушка застонала, наслаждаясь Поцелуем двух вампиров. Бессмертные оба отпустили принцессу, прижимаясь друг к другу, целуя в окровавленные губы, царапая клыками и страстно слизывая кровь смертной. Оставив губы Фантагиро, Джетт укусил сестру, в то время, как вампирша продолжила пить кровь Амалии, теребя ее маленькие грудки и, пропустив руку между ног, погладила ладонью ее промежность. Девушка застонала, прижимая руку морской разбойницы к себе, и стала немного двигаться.
— Она такая мягкая, теплая, — проговорила Фантагиро, отпуская шею девушки. — Я бы с ней возлежала!
— Ты – неудачная пародия на человека, у тебя даже нет фаллоса, — рассмеялся над сестрой Джетт. — Укуси меня и забудь о ней.
Пират оттолкнул смертную, и вцепился в Дочь, царапаясь о ее колючий ошейник. Мужчина дергал украшения на ее сосках так, что они кровоточили, от этого женщина вырывалась и стонала. Амалия обижено отползла в сторонку, слушая шуршания и рычание вампиров. Ей немало времени потребовалось, чтобы смириться с Фантагиро, и с тем, что Джетт чаще предпочитал дневать с вампиршей, чем со стадом. Но спорить с господином она не могла, а Фантагиро относилась к ней намного человечнее, чем Джетт, говоря с принцессой, как с равной, потому обижаться на сестру хозяина было сложно.
(Алессандрия, 18 Июня 1795 года)
Амалию разбудил Мартин, вытащил поесть. Девушка с удовольствием отведала простой крестьянской еды. Мартин купил ей конфет и красивые сапоги из тонкой овечьей кожи с вышивкой и высоким каблуком. После, девушка вернулась в покои вампиров, тщательно запирая все двери, чтобы ни единый лучик света не проник к ним.
