— Не спеши, древний раб! — Приказал голос Альфонция. — Ты убьешь меня в любом случае, но сперва дай мне насладиться своим торжеством. И спасибо, что привел волшебницу. Я рад видеть тебя Мария-Амалия. Жаль, что ты продалась проклятым. Но я могу предложить тебе иную жизнь, заслуженную высшим магом. Тебя ждет лучшая участь, чем смерть от клыков голодного Варана.
— Он пытается меня контролировать, — испугано зашептала Дита, мысленно отбиваясь от паутины, что старалась опутать ее.
Волшебство Альфонция было намного более цепким и агрессивным, чем умения вампиров проникать в разум. От вампиров Дите удавалась защищаться намного проще, сейчас же магичка физически ощущала, как тонкие нити впиваются в ее тело и окутывают рассудок. Она рвала их, резала, но Альфонций настойчиво рвался в нее.
— Отыщи его! Быстрее! — Приказал Бэн, отшатнувшись от девушки, словно старый маг уже взял ее под контроль.
В его глазах Дита вновь увидела безмерный испуг, и ей стало обидно. Она зацепилась за одну из нитей, что уже впилась в ее руки, и потянула, стараясь отыскать источник.
— За картиной! — Сказала она. — Потайной проход!
Бэн рванул к картине, осматривая ее и пытаясь найти, как открыть.
— Не так быстро! — Крикнул Альфонций, и Бэна сбила с ног молния, вырвавшаяся из рамы.
Дита закричала, отступая к дверям, но Тори дернула ее к себе и поспешила к юноше. Бэн скрипел и с трудом пытался подняться с пола. Внешне он почти не пострадал, но был оглушен. Магичка продолжала визжать, и Виктория залепила ей пощечину, пытаясь привести в себя.
— Успокойся, — крикнула Бруджа, чувствуя, что сама испугана до безумия.
— Выпусти меня! — Всхлипывала Дита, дергаясь из ее цепкой хватки. — Если Альфонций возьмет меня под контроль, я не знаю, что сделаю! Я не управляю своей магией, я всем могу навредить! — Принцесса испуганно хлюпала носом, как напуганный ребенок.
— Успокойся, — повторила Тори, обняв девушку и прижав ее голову к своей груди, — не паникуй, и ты сможешь контролировать себя.
Дита последний раз всхлипнула и замерла. Бэн с трудом поднялся и, опираясь на стол, снова посмотрел на картину.
— Рискнешь еще раз, древний раб? — Засмеялся голос.
— Глен, Глеб! — Окликнул Бэн братьев и указал на двери, ведущие в соседние комнаты, — попытайтесь найти другой ход. Быстро!
Гули Шерифа сразу рванули к указанным дверям, явно не желая находиться в этом помещении. Комната снова наполнилась смехом, словно смеялись сами стены, и Дита, вырвавшись из объятий Тори, пища и скуля, спряталась за креслом. Комната продолжала сотрясаться смехом, и стало заметно, как куски обоев и штукатурки стали расслаиваться и отделяться. Смех прекратился, и Дита прекратила кричать. В создавшейся тишине вопль магички показался оглушающим.
— Прячьтесь все!
Бэн, нервно оглядываясь, вытащил шпагу. Павел достал топор на длинной ручке из-под своего плаща и, ухватив его двумя руками, крутился на месте.
— Прячьтесь! — Снова закричала Дита.
Оборванные обои отскочили от стены и, превратившись в короткие мечи, кинулись на замерших в центре комнаты. Два ножа вонзились Павлу в спину, и он, хрипя, опустился на четвереньки. Бэн отбился от тех, что нацелились на него, и прижался к Тори спиной, которая ловко орудовала своим длинным ножом. Тео отбил пару заклинаний, но потом нож попал ему в плечо и с силой пригвоздил к стене. Тореадор схватил за рукоятку и попытался вытащить оружие из тела, но в ту же секунду стена, превратившись в ежа, проткнула его сотней иголок. Тори завизжала, смотря, как дергается ее братец.
— Не приближайтесь к стенам! — Крикнула Дита.
Сама магичка стояла в уголке, и обои рядом с ней выглядели невредимыми. Когда оружие мага направлялось в ее сторону, Дита сжималась, но, словно попав в невидимую стену, ножи останавливались и падали к ее ногам кусками бумаги.
— Как ты это делаешь? — Воскликнул Павел, стараясь отползти с линии огня.
— Я не знаю, — всхлипнула девушка, — мне страшно, я очень боюсь!
— Бойся дальше, — приказала ей Тори, — у тебя это хорошо получается.
Вдвоем с Бэном они подбежали к Тео и, оторвав его от стены, уложили на пол. Град из магических орудий успокаивался. Бэн изредка отбивался, прикрывая Бруджа, что пыталась изучить повреждения брата.
— Не могу понять! Он не шевелится, не реагирует! — Всхлипнула женщина. — Он уже умер?
— Умер, — с гадким смешком произнес голос Альфонция, — и ты, и он умерли уже пять лет назад.
— Сволочь! — Крикнула Тори. — Я отыщу тебя и лично оторву твою голову!
Она взяла Тореадора за плечи и, прижав к себе, заплакала.
— Как ты мог меня оставить!
— Не дергай, мне больно, — тихо выдавил Тео и сполз от нее на пол.
— О! Теорон! Ты жив! Зачем так пугаешь меня! — Тори продолжала плакать.
— Так значит правда! Грегорис сказал, что вы любовники! — Хихикнул подползший к ним Павел.
— Что за глупости, это Бэн ее обхаживает! — Отплевываясь кровью, прохрипел Тео.
— Заткнись! — Раздраженно зашипел на него Бэн, оглядываясь да Диту, но магичка все еще жалась в дальнем углу и их разговора не слышала.
— Подлечись, ты в ужасном состоянии, — причитала Тори.
— Я обескровлен. И голоден.
