Носферату отправился осматривать животных и инструктировать своих помощников. Зверей поделили по виду и силе. Первыми на арену выпустили птичьих: молодые гули, птички меньше десяти кило весом, потом покрупнее и так далее. Бои на выбывание. Победившему в первой схватке предоставлялся шанс погибнуть в следующей. Проигравшее, но недобитое зверьё возвращалась хозяину, чтобы иметь шанс показать себя через месяц, а победителю – и деньги, и слава.
Грегорис, оставив следить за боем своего слугу, подошёл к клетке, что принёс Анжело и, открыв её, развернул мешок. На него уставились два голубых глаза. На грязном, заплаканом лице они выглядели особенно ярко.
— Носферату, — прошипела девушка и спрятала голову в коленях.
— А ты гуль? — удивился Грегорис.
— Да, я гуль и этим идиотам серьёзно попадёт за то, что они забрали меня из капеллы.
— И чей ты гуль? — Грегорис не хотел иметь неприятности из-за слуг Вильгельма.
— Карла Шректа! — громко ответила Дита.
— А поточнее? Кто это?
— Это Юстициар, болван!
— Впервые слышу это имя, деточка. И за твой мерзкий язычок я подберу тебе хорошего противника.
— Я не буду драться! — снова закричала она. — И тебе лучше отпустить меня или ты сильно пожалеешь, уродец!
Носферату рыкнул на неё и, захлопнув клетку, пошёл проверять псов. Девушка не унималась, продолжая ругаться и поливать его грязью, и Грегорис понял, почему она была запрятана в мешок – так меньше шума от беспокойной девицы. Кто такой Карл и чей он Юстициар, Носферату решил узнать позже у своего Сира. Информацию о Внутреннем Круге получали не все Новообращённые, хотя бы потому, что иметь честь пересечься с Юстициаром выпадала не всякому.
Собак было много: почти с десяток старых натренированных гулей. Красавец Азиат, породы Тоса-ину[1], принадлежащий Робину, победитель последних боёв и по-настоящему кровожадное животное, такое же, как и его хозяин. Ещё несколько псов-вампиров, появляющихся регулярно, и несколько новичков, но то же слишком крупных, чтобы пускать против крошечной девчонки. А в этом мешке девочка выглядела крошечной. Выбор Носферату остановился на молодом бульдоге. Пёс имел рост полтора фута в холке, в боях ранее не участвовал и хозяин, Свен, гуль Изабеллы, сказал, что пёс начал пить вите всего пару месяцев назад. Обычная бойцовая собачка, если натренирована хорошо, то девочку погрызёт, поцарапает, но прикончить не сможет.
Вписав пса в список, Грегорис вернулся к боям.
Ожидаемо, петух Давидова оказался победителем. Правда, зверюга лишилась последних намёков на гребешок и хвост, но с гордостью топталась по остаткам противника и победно кудахтала. Гуль-букмекер раздавал победителям деньги и принимал новые ставки. Грегорис написал на доске следующих бойцов, и зал загудел в ожидании предстоящего представления. Диту и пёсика Свена Грегорис поставил почти в самом начале, чтобы Анжело порадовать и чтобы побыстрее закончить с этой глупостью и смотреть настоящие бои.
Пока слуга пытался достать девочку из клетки, она визжала, царапалась и кусалась. Пришлось снова засунуть её в мешок. В таком виде её и притащили на арену. Напротив стоял Свен и удерживал пса на коротком поводке. Собака явно была полна энергии и желания подраться. Животное поскуливало, с трудом сидя на месте, и царапало пол. Когда с девчонки сняли мешок, девица забилась в угол, осматриваясь по сторонам. Свен удивлённо глянул на Грегориса.
— Это что за шутки? — спросил гуль.
— Науськивай пса, — указал Носферату.
— Я на такое не подписывайся.
— Науськивай или оплатишь неустойку!
Свен ещё раз глянул на девушку и с неохотой снял с пса поводок, цепляя его за ошейник крюком. Собака на человека идти не хотела, но хозяин дал ей приказ. Пёс завёлся. Стал гавкать, рваться, пока мужчина держал его на крюке. Публика зверя поддерживала громким улюлюканьем и свистами. Когда собака стала брызгать слюной, Свен убрал крюк. Дита поднялась и выставила перед собой руки, собираясь хотя бы остановить животное. Пёс побежал на девушку, и она резко шагнула вперёд, поднимая руки над собой. Животное в неуверенности замерло, поднимая хвост и уши. Дита прыгнула на месте, крича на пса, и он отпрыгнул в сторону, снова заливаясь лаем, но уже более испуганным. Девушка снова прыгнула к нему, расправляя юбку и крича. Пёс поджал голову и, скуля, побежал к хозяину. Публика заливалась смехом, обзывая Свена и его четвероногого щенка. Гуль Изабеллы поругался и, забрав собаку, выбрался из ямы. Дита показала неприличный жест Анжело. Тот глянул на Грегориса, и распорядитель боёв кивнул, уходя за следующей собакой.
Дита прекрасно понимала, как ей повезло, что собака была молода. Ещё будучи принцессой, она нередко возилась с охотничьими псами отца и знала их повадки, но если ей сейчас подкинут животное, что дралось не раз, которое нападало на людей и знает, как убивать – такой трюк не пройдёт.
